Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 194

Я блокирую озабоченный взгляд Тирнона, игнорирую внимательный взгляд Роррика и сосредотачиваюсь на уязвимом месте у основания черепа императора.

Я визуализирую точное движение, которое мне нужно сделать. Два больших шага к императору. Вонзить лезвие под углом вверх, чуть ниже затылочной кости. Серебро встречается со стволом мозга. Мгновенная смерть.

Время замедляется. Голоса вампиров превращаются в низкий гул. Мое тело начинает дрожать, и когда император тянется к своему кубку, реальность обретает четкость. Все, что я слышу, — это шум крови в ушах.

Я знаю, что никогда в своей жизни не выхватывала нож так быстро. Рукоять холодит мою ладонь, и я смотрю на точку под темными волосами императора, когда он запрокидывает голову, чтобы выпить.

Сейчас.

Я бросаюсь вперед.

Невидимые руки сжимают запястье, выкручивая кинжал. Боль пронзает меня, и я вскрикиваю, уставившись на свою руку.

Я вонзила кинжал себе в бедро, лезвие достаточно острое, чтобы прорезать кожу моих штанов и глубоко войти в плоть и мышцы.

Меня охватывает агония, и я отшатываюсь к стене.

Все вампиры в комнате одновременно поворачиваются ко мне, их глаза горят голодом.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Император поворачивается в своем кресле и пристально смотрит на меня.

— Что. Это. Было?

Роррик тихо и довольно хихикает.

— Прости меня, отец. Ты же знаешь, как мне бывает скучно на этих сборищах.

Валлиус вздыхает, закатывает глаза и бросает раздраженный взгляд на Роррика, как на маленького ребенка, который выбросил горсть гороха со своей тарелки.

— Это важный ужин, — говорит он. — Не мог бы ты хотя бы на один вечер воздержаться от игр с едой?

Тирнон встает.

— Мои империумы — это не его еда.

Император снова вздыхает, сжимая переносицу.

— Извинись, Роррик.

Роррик улыбается Тирнону победной улыбкой.

— Прошу прощения, брат.

Я смотрю на них, кровь течет из моей ноги, перед глазами все расплывается.

Я потерпела неудачу.

Слева от меня что-то движется.

Новообращенный вампир бросается на меня, и его сир оборачивает поводок вокруг запястья. Вампир снова и снова с рычанием бросается вперед, из его рта вылетает кровавая слюна.

Император раздраженно шипит:

— Серьезно, Эмала?

— Прошу прощения, Доминус. — Даринт все еще учится контролировать себя. С тяжелым вздохом она ногтем распарывает себе запястье и протягивает ему. Даринт набрасывается на нее, как голодная собака на кость.

— Я предлагаю убрать отсюда твоего кровоточащего империума, Тирнон, — говорит император, как будто его младший сын несет за это ответственность.

Быстро кивнув, Тирнон подходит ко мне. Я тянусь к лезвию, застрявшему в моем бедре, и он хватает меня за запястье.

— Ты же знаешь, что этого нельзя делать.

Я действительно знаю. Судя по головокружению, охватившему меня, если я извлеку клинок, то, скорее всего, истеку кровью. И несколько членов Совета вампиров все еще жадно наблюдают за тем, как кровь заливает мою ногу.

Тирнон подхватывает меня на руки и направляется к двери. Я открываю рот, чтобы рассказать ему о приказах Брана, но горло перехватывает.

Мои мысли скачут, и я сжимаю его руку, когда он выходит из комнаты.

— Мои братья… —Я могу сказать хотя бы это.

Тирнон замирает. В его глазах вспыхивает ярость. Этого достаточно, чтобы он понял. У меня не было выбора.

— Мы вернем их, Арвелл, — шепчет он. — С тех пор, как Леон сказал мне, что это Бран, мы с Карриком ищем их.