Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 196

Но Тирнона там нет. Меня ждет Роррик.

Я пытаюсь проскользнуть мимо него, но он цыкает, берет меня за руку и без усилий тянет по коридору.

— Ничего подобного.

— Что ты делаешь?

— Моему дорогому брату приказали вернуться к ужину. Он оставил тебя под моей заботливой опекой.

Роррик, должно быть, чувствует мое недоверие, потому что лениво пожимает плечами.

— Иногда мы способны сотрудничать.

Вероятно, он заключил какую-то сделку с Тирноном. Мысль о том, что они могут действовать заодно, вызывает беспокойство.

— Я могу сама вернуться в Лудус.

— Ах, но ты так аппетитно пахнешь. Всем этим страхом, и болью, и кровью. Никого нельзя будет обвинить в том, что он наткнулся на тебя отщипнул крошечный кусочек.

В моем воображении возникает образ острых белых клыков Роррика, впивающихся в запястье обычного человека, и мое предательское тело реагирует, кровь вскипает.

Мои пальцы тянутся к рукояти кинжала.

— О да, нельзя.

Роррик только улыбается. Если Тирнон доверил ему проводить меня, то я не буду упираться. К тому же, я не думаю, что во мне сейчас осталось хоть немного страха.

Очевидно,мой разум просто перегружен тем, что я видела сегодня вечером. Это единственное возможное объяснение моего неохотного восхищения. Единственное возможное оправдание тому, что укус Роррика кажется мне таким… завораживающим.

К счастью, Роррик молчит, пока провожает меня из дворца в Лудус. Гвардеец склоняет голову.

— Карета уже в пути, ваше императорское высочество.

Роррик кивает и поворачивается ко мне, пока мы ждем.

— Я изучал тебя, маленький новобранец. Судя по тому, что я видел, контроль над импульсивными действиями не является твоей сильной стороной, но сегодня? Сегодня ты была совершенно необузданной даже для себя.

Карета подъезжает к нам, и кучер открывает дверь. Когда я забираюсь в карету, боль пронзает бедро, и я снова снимаю шлем, пока Роррик усаживается напротив.

— Ты знаешь, что Бран удерживает моих братьев. — Я не знаю, откудаему это известно, но, кажется, Роррик знает все. И все же он не сказал об этом Тирнону. Вероятно, ему нравится держать информацию при себе.

— Да, но ты действовала, совершенно не задумываясь о своей жизни. — Роррик взмахивает рукой. — Конечно, ты становишься известна благодаря своим героическим поступкам, дочь Келиндры. — Он злобно улыбается мне, и мне хочется ударить его. — Но ты была готова пожертвовать своей жизнью.

Мы молчим. Карета трясется по брусчатке, и я с трудом держу глаза открытыми.

— Арвелл.

Я открываю глаза и вижу, что Роррик смотрит на меня. Свет эфирных ламп отбрасывает тени на его холодное красивое лицо, и я не могу понять его выражение.

— Не стоит засыпать перед хищниками.

— Если бы ты хотел убить меня, ты бы уже давно сделал это.

Воздух между нами становится ледяным.

— Если бы это было правдой.

Что ж, теперь я полностью проснулась.

Должно быть, мой сон длился дольше, чем я думала, потому что карета поворачивает к Лудусу. Беспокойство прокатывается по спине. Как я могла уснуть так близко к Роррику?

— Сегодня ночью… тот вампир Даринт. Тот, обращенный…

Роррик выгибает одну темную бровь, и я сглатываю.

— Неважно.

— Задай свой вопрос.

Я стискиваю зубы, но не могу выбросить вампира из головы. Не могу забыть, как он ползал, бросался, как дикое животное. Я даже не уверена, о чем хочу спросить.