На седьмом этаже - Амелия Брикс,Виктория Бежан Страница 2

Хлопок входной двери заставил подруг умолкнуть и обернуться. На пороге стоял Мотя. У его ног — три несчастные коробки с вещами. А на лице парня не было ни одной эмоции. Он словно застыл. Лиза уже хотела было подбежать к сыну и спросить, что случилось — в какой-то момент она даже успела испугаться. Но внезапный громкий смех Матвея, заразительный и слегка истеричный, остановил её.

— Что случилось, сынок? Ты в порядке? — всё же спросила она.

— Там… там… туда… — заикаясь от смеха, парень никак не мог выдать, что же там такого за дверью. — Я сейчас своими ушами слышал, как две страшные, костлявые вертихвостки с низкой социальной ответственностью осквернили этот прекрасный уютный уголок. И что долго это не продлится, потому что некий Смирнов обязательно избавит их от этой грязи и блуда. Как вы думаете, кого они имели в виду? Нам стоит переживать? — И он вновь разразился диким гоготом, наблюдая за тем, как меняется выражение лиц напротив.

Тома покраснела от злости, она вся кипела изнутри. А Лиза покраснела от стыда и в ужасе приложила ладонь к губам.

«В первый же день — и уже такая репутация? Что же делать? Может, пойти и поговорить с этими женщинами, объяснить, что они неправильно все поняли? Что она никакая там не ш… боже мой, а обычная швея? И…»

— Не смей даже шага делать из этой квартиры, поняла меня? — схватив Лизу за руку, Тома оттащила ее от двери. — Совсем с ума сошла — идти на поклон к этим старым прости…?

Лиза больно наступила подруге на ногу, стрельнув взглядом на сына. Надо отдать ему должное: он делал вид, что занят коробками, перетаскивая их из коридора в спальню. Улыбку до ушей не скрывал, но и не комментировал ничего — и на том спасибо.

— Я тебе серьезно говорю, — перешла на шепот Тома. — Не порть наш образ. Пусть лучше держатся подальше. Ха-ха-ха! — злорадно рассмеялась она и коварно продолжила: — Представляю их лица, когда сюда начнут слетаться твои поклонники… Ха-ха-ха!

Рыжая-бесстыжая подруга уже на полном серьезе рассмеялась в голос, на ходу поправляя свою мини-юбку из куска бордовой кожи, которую Лиза сама же ей и сшила.

«Мда, вот это ты вляпалась, Елизавета Дмитриевна. Вот это денек!»

— Томка, прекрати смеяться, дура старая! — не сдержавшись, Лиза присела на пуфик у двери и громко рассмеялась. Потом подключился Мотя, и это уже было не остановить. И как тут угомониться, если это трио прет без тормозов?

Мотя убежал на встречу, а старые подруги, отыскав коробки с посудой и всякой ерундой для кухни, наконец-то присели на маленький велюровый голубой диванчик у стола — единственное яркое пятно в этом помещении. Ну, это если не учитывать ярко-морковную крашеную шевелюру Тамары Павловны.

На столе дымился кофе, в маленькой тарелочке грустно соседствовали парочка пряников, а девушки не могли даже рта раскрыть. Переезд — это ад какой-то. Если бы не вынужденная мера, не алкаш-муж и развод, Лиза и не узнала бы, что такое переезд. Спасибо судьбе — всему научит, наглядно покажет. А если с первого раза не поймешь, обязательно повторит урок.

Но Лиза наконец-то вздохнула спокойно. Наконец-то они с сыном будут жить свою лучшую жизнь. Без ссор, скандалов, пьяных дебошей и страха. И как только она смогла столько лет это терпеть? Откуда брались эти силы и нервы? Сын. Вот ее сила. Ее единственный лучик света. Ее маленький ангелочек, который превратился в настоящего мужчину, хотя ему всего-то девятнадцать лет. Ее защитник, помощник и гордость.