Исповедальная петля - Игорь Патанин Страница 20

— А что вы чувствуете в этом сне?

— Ужас. И вину. Но не за то, что убил ее, а за то, что не смог спасти.

Ингрид кивнула.

— Это важно. Сохраните эту информацию, но пока не рассказывайте Эриксену. Сначала мне нужно поговорить со стариком.

Они договорились, что Ингрид свяжется с ним вечером и расскажет о разговоре с Йоханнесом Мюллером. А пока Михаилу предстоял еще один допрос у Эриксена.

Инспектор встретил его с выражением торжества на лице. На столе лежали распечатки SMS-сообщений и какие-то фотографии.

— Как дела, мистер Гросс? — спросил он с ироничной улыбкой. — Память не возвращается?

— Частично. Я помню обрывки.

— Отлично. Тогда может вы вспомнили, как ревновали мисс Андерсен к мистеру Вейну?

Борисов попытался вмешаться:

— Инспектор, эти сообщения не доказывают…

— Доказывают мотив, — перебил его Эриксен. — Классический случай: мужчина не может смириться с потерей женщины и убивает и ее, и соперника.

— А Анна Белова и Эрик Ларсен? — спросил Михаил. — Зачем мне было их убивать?

— Свидетели. — Эриксен пожал плечами. — Или просто попали под горячую руку. В состоянии аффекта люди часто теряют контроль.

Инспектор достал фотографии и разложил их на столе.

— А теперь посмотрите на это. Снимки с мобильного телефона Томаса Вейна.

На фотографиях была изображена Хельга в разных ситуациях: она изучает рунические камни, смеется у костра, показывает что-то в блокноте. На некоторых снимках она была рядом с Томасом, и они выглядели так, как будто были очень близки.

— Как видите, американец проявлял к вашей подруге повышенный интерес, — сказал Эриксен. — И документировал это.

Михаил смотрел на фотографии и чувствовал, как внутри поднимается что-то темное и болезненное. Хельга на этих снимках выглядела счастливой, расслабленной. Совсем не так, как в его воспоминаниях о последних днях экспедиции.

— А теперь главный вопрос, — продолжил Эриксен. — На последнем снимке Томаса есть очень интересные детали.

Он показал фотографию, сделанную вечером 18 октября. На ней была изображена группа у костра возле церкви. Все участники экспедиции сидели в кругу, но атмосфера была явно напряженной. Михаил на снимке сидел отдельно, мрачно глядя в огонь, а остальные были сгруппированы с другой стороны костра.

— Что здесь особенного? — спросил Борисов.

— Временная метка. Снимок сделан в 21:47. А по вашим показаниям, мистер Гросс, в это время вы мирно сидели у костра и обсуждали планы на следующий день.

Михаил внимательно посмотрел на фотографию. Да, атмосфера была явно не мирная. Все остальные участники экспедиции смотрели на него с опаской или осуждением. А он… он выглядел как человек, готовый взорваться.

— Я не помню этого момента, — честно признался он.

— Или не хотите помнить. — Эриксен убрал фотографии. — Мистер Гросс, у меня есть мотив, физические улики, свидетельства конфликта в группе. Чего мне не хватает — это признания.

— Которого вы не получите, потому что мой клиент невиновен, — твердо сказал Борисов.

— Посмотрим. — Эриксен встал. — А пока советую мистеру Гроссу хорошенько подумать о своем будущем. Норвежская система правосудия снисходительна к тем, кто признает вину и раскаивается.

После допроса Михаил и Борисов молча дошли до гостиницы. В голове у Михаила царила каша из противоречивых мыслей. SMS-сообщения, фотографии, показания старика — все складывалось в картину, где он выглядел ревнивым убийцей.