Предатель. Он (не)достоин меня - Нина Авсинова Страница 20

Сегодня же.

Сейчас же.

Пусть идет к своей Милене. Раз она такая замечательная, раз она так его привлекает – пусть живёт с ней.

Выхожу из машины. Холодный декабрьский воздух бьёт в лицо, но мне не холодно. Внутри горит такой огонь, что никакой мороз не страшен.

Поднимаюсь в квартиру. Открываю дверь. Саша сидит на диване в гостиной. Вскакивает, как только видит меня.

— Танюш! Наконец-то! Я так волновался! Ты не отвечала на звонки, я...

— Заткнись, – обрываю я его, и голос звучит холодно, как лёд. – Просто заткнись.

Он замирает, ошарашенный. Наверное, впервые за двадцать лет я так с ним разговариваю.

— Танюш, дай мне объяснить...

— Объяснить?! – смеюсь я истерически. – Что ты мне объяснишь?! Что вы с твоей любовницей целовались в машине позавчера?! Что ты врезался в другую машину, потому что не мог оторваться от неё?! Объясни мне это, Александр!

Он бледнеет. Открывает рот, но слов нет.

— Вот именно, – киваю я. – Нечего сказать. Потому что ты врал. Смотрел мне в глаза и врал. Говорил, что это случилось в первый раз. Что она застала тебя врасплох. А сам уже давно с ней встречаешься!

— Таня, прости, я...

— Не смей! – кричу я, и голос срывается. – Не смей просить прощения! Ты предал меня! Предал нашу семью! Предал дочь!

Слёзы текут по щекам, но я их не вытираю. Пусть видит. Пусть видит, что он со мной сделал.

— Завтра я иду к юристу, – говорю твердо, сквозь слёзы. – Подаю на развод. Делим всё пополам. Квартиру, деньги, имущество. Всё. И не смей проворачивать никаких махинаций. Если понадобится, запрошу все необходимые выписки через суд.

— Таня, нет, пожалуйста! – он делает шаг ко мне, протягивает руки. – Какой развод? Не надо! Мы можем все исправить! Я порву с ней все контакты! Я сделаю всё, что ты скажешь!

— А пока, – продолжаю я, игнорируя его слова, – ты собираешь свои вещи и уходишь. Сегодня. Сейчас. Иди к своей Милене. Живи с ней, раз она тебе так нравится.

— Таня, я не хочу с ней жить! Я хочу с тобой! С нашей семьёй!

— У тебя больше нет семьи, – отвечаю я холодно. – Ты её разрушил. Своими же руками. Своими действиями.

Разворачиваюсь и иду в спальню. Он идёт за мной.

— Таня, дай мне шанс! Умоляю! Двадцать лет вместе – это же что-то значит!

Останавливаюсь, оборачиваюсь к нему.

— Двадцать лет, – повторяю медленно. – Двадцать лет я любила тебя. Верила тебе. Была верна тебе. А ты... ты изменял мне. И даже не подумал о том, что я могу узнать. Что мне будет больно. Ты думал только о себе. О своих желаниях. О своем удовольствии.

— Я ошибся! – кричит он. – Люди ошибаются! Я человек, а не святой!

— Ошибки прощают, – говорю я тихо. – Но не измену. Не предательство. Это не ошибка, Александр. Это выбор. Ты выбрал её. Выбрал проводить время с ней вместо того, чтобы быть со мной. Выбрал врать мне каждый день.

Достаю из шкафа сумку, начинаю складывать его вещи – рубашки, брюки, белье. Руки дрожат, но продолжаю.

— Таня, остановись, пожалуйста, – он хватает меня за руку. – Давай поговорим как взрослые люди!

Вырываюсь.

— Мы уже поговорили. Забирай свои вещи и уходи.

Закрываюсь в ванной. Сажусь на закрытый унитаз, хватаюсь за голову.

Господи, как же больно. Как же невыносимо больно.

Но главное – Маша.

Как сказать об этом Маше?

Она только начала восстанавливаться после нервного срыва. Только начала приходить в себя. А теперь... теперь узнает, что родители разводятся. Что семья разваливается. Что отец – предатель.