Роман с конца - Марина Сом Страница 21

Я крепко сжимаю бёдра, чувствуя, как меня накрывает волна удовольствия.

Моё тело снова предаёт меня.

Я обмякаю на столе, и темп Марка становится быстрым, рваным. Он издаёт глухой стон, совершает ещё два резких толчка — и замирает внутри меня.

Его тело сильнее придавливает меня к столу. Тяжёлое дыхание щекочет кожу.

Спустя несколько секунд давление исчезает. Он резко выходит из меня. Холодный воздух и отсутствие его прикосновений возвращают стыд. Мне хочется провалиться под землю.

Я медленно перевожу руки, чтобы приподняться, но его рука останавливает меня.

— Нет. Оставайся здесь, — произносит он, и у меня возникает ощущение дежавю.

Через пару минут я чувствую влажное полотенце между ног. И меня снова накрывает волна стыда.

Он только что был в тебе, Полина. Ты только что кончила, когда твой босс трахал тебя на рабочем столе. Но тебе стыдно, что он тебя протирает?

Марк проводит руками вниз по моим ногам до спущенных трусов и джинсов и подтягивает их до попы.

— Ок. Дальше сама.

— Спасибо, что разрешил, — не удерживаюсь я от саркастичного комментария и резко выпрямляюсь.

— Обращайся, — хмыкает Марк через плечо, выходя из кухни.

Сукин сын.

Быстро застегнув джинсы, я опускаюсь на стул.

Меня только что отымели на кухонном столе.

И самое ужасное — не это.

А то, что мне это понравилось.

Чёрт.

Глава 10. Полина

Одержав маленькую победу над кофе, я кладу кусок торта в рот и закрываю глаза. Приторно сладкое медовое тесто тает, и я перемещаюсь в детство — туда, где безопасно, где от меня никто ничего не ждёт, никто от меня не зависит, а моя самая большая проблема — отсутствие собственного телефона, когда у всех в классе он уже есть.

Мне стыдно признавать, но в эту минуту я завидую Але. Завидую, что ей не нужно просыпаться в такую рань, ехать на работу, беспокоиться о деньгах, нести ответственность за нас двоих, бояться потерять единственного родного человека. Если бы мы только могли поменяться местами... Прежняя Аля, до аварии, справилась бы с моей ролью гораздо лучше. Как минимум, она бы точно не вступила в сексуально-договорные отношения со своим начальником.

Мне кажется, последние дни я ощущаю только одну эмоцию — стыд. За свои мысли. За то, что делаю недостаточно. За то, что происходит на работе.

Как вообще осмыслить то, что происходит на работе?

Я никогда не была ханжой, но и секс-раскрепощённой меня не назовёшь. К двадцати шести годам у меня было три парня. Теперь — четыре. И хотя при должном старании и доверии к партнёру я без труда достигала оргазма, разрядка никогда не наступала так быстро и легко, как вчера. Хотя ни особого старания со стороны Марка, ни тем более доверия не было и в помине. Зато была грязная, непозволительная ситуация. Общественное место. И самое главное — полная потеря контроля.

Нет, это просто стресс. Тело так справляется со стрессом.

Мне даже обсудить это не с кем. Круг моего общения ограничен коллегами, сестрой и тётей Валей — пожилой соседкой, которая днём присматривает за Алевтиной.

Определённо, сейчас я — то самое бревно из метафоры моей бабули, которое несёт по течению горная река. Рано или поздно меня выбросит на берег — и я не уверена, что к этому моменту буду в целости и сохранности.

* * *

Несмотря на утренние попытки подбодрить себя и убедить, что в ситуации с Марком нет ничего сверхужасного, всю дорогу до работы я не могу унять дрожь в теле. Чем ближе к Усть-Коксе — тем хуже мне становится. Мне сложно усидеть на месте, и я нещадно превышаю скорость, что в сельской местности грозит не штрафами, а полётом в кювет.