Мы те, кто умрет - Стасия Старк Страница 214

— Я не лгу, — вырывается у меня. — Эстер сделала это. Это против правил.

Глаза Роррика становятся такими холодными, что я вздрагиваю.

— Возможно, это так, но я все равно должен преподать тебе урок.

— Нет, не должен.

Его взгляд скользит к ложе, прежде чем встретиться с моим.

— О, я должен.

Он намекает, что у него нет выбора.

В глазах темнеет, страх охватывает все мое существо. Дыхание Роррика щекочет мое запястье.

— Расслабься, дорогая, возможно, тебе это даже понравиться.

Жертва. Он делает меня жертвой. Я лежу на спине, пойманная, в его власти, перед тысячами людей, которые разнесут эту новость. Которые расскажут о моей слабости всем, кто захочет слушать.

— Не надо.

— Хм. Умоляй еще.

Я сжимаю губы, и Роррикнаклоняется ближе.

— Умоляй.

Я не буду.

— Это все равно ничего не изменит. —Он изучает мое лицо. — Я мог бы сделать так, чтобы тебе было приятно, но что-то подсказывает мне, что тебе это не понравится еще больше. Жаль.

Его зубы впиваются в мое запястье, и я вою от боли. Толпа ревет.

Я вырываюсь, бьюсь, корчусь, как отчаявшееся животное. Роррик лишь крепче сжимает мое запястье, пока у меня не начинает жечь глаза.

Не смей плакать, приказываю я себе.

Он глотает с довольным, напряженным звуком. На мгновение он кажется почти человеком, и у меня перехватывает дыхание.

А потом он издает рычание. Я открываю глаза, не понимая, когда их закрыла. В плече Роррика торчит серебряный кинжал.

Тирнон.

Он стоит на краю ложи, его взгляд жесткий, как никогда, грудь поднимается и опускается в такт его яростному дыханию. Император с мрачным удовлетворением натравливает своих сыновей друг на друга.

И все же Тирнон не покидает ложу. Он не делает ни единого шага в сторону арены.

Роррик поднимает голову, и кровь стекает по моему запястью. Его безмолвный разговор с Тирноном — это отвлекающий маневр, который мне нужен, и я вырываю вторую руку и тянусь к кинжалу.

Роррик шипит, когда я вырываю его из плеча, но исчезает прежде, чем я успеваю вонзить клинок в его сердце.

Мы смотрим друг на друга, и внезапно я снова осознаю присутствие толпы. Среди зрителей воцаряется тишина, и Роррик кивает на мое окровавленное запястье.

— Оно будет кровоточить, пока вампир не исцелит его, — непринужденно говорит он.

— Мне все равно.

Он качает головой, глядя на меня.

— Всегда такая упрямая. — Он делает один шаг вперед, как будто ничего не может с собой поделать. — Сделай мне одолжение.

Я фыркаю и перевожу взгляд на Тирнона.

Роррик издает странный звук.

— Если ты позволишь ему это сделать, я заставлю тебя за это заплатить.

У меня в голове что-то щелкает.

У вампиров тоже есть слабости. Они собственнически относятся к тем, кого считают своей добычей. И этой слабостью можно манипулировать.

Я пристально смотрю на него.

— Умоляй.

Роррик запрокидывает голову, и когда он начинает смеяться, мне приходится отвести взгляд. Взгляд императора встречается с моим.

Он выглядит самодовольным. Он устроил шоу, о котором его народ будет говорить долгиегоды. И он сумел вбить еще один клин между своими сыновьями.

— Будь серьезной, — напевает Роррик.

Я кланяюсь императору, который кивает и отворачивается, словно ему скучно. Когда я направляюсь к выходу с арены, Роррик появляется в нескольких футах передо мной.

Он медленно опускается на колени.

Толпа замирает.