Мастер для Маргариты - Виктория Райн Страница 23

— Но мы знали, для чего он это делает, и не остановили его! — выкрикнула я, оборачиваясь к Авраменко. В глазах уже давно стоят предательские слёзы, и я смаргиваю их. — Мы взяли с него деньги! Раз парень пришёл к нам, значит, никто не хотел за неё браться. Там что-то было не так!

— Рит, я понимаю, что всё это звучит и выглядит так себе. Но для полной картины произошедшего в любом случае нужна экспертиза. Мне тоже не по себе от новости, но я уверен в том, что свою часть сделки мы выполнили качественно. Может, там тормоза вышли из строя? Ты ведь их не трогала? Не проверяла?

— Нет, конечно! Нам и без этого работы хватало. Наверное, ты прав, но я не могу продолжать делать вид, что мы ни при чём.

— Ты же разговаривала уже с этим дядькой. Ему, как и всем остальным лишь бы дело прикрыть. Так отчаянно хочешь сесть в тюрьму за то, чего не совершала?

— Нет, — едва слышно отвечаю ему.

— Тогда нам нужно успокоиться и самим сходить в участок. На месте рассказать всё, что мы знаем, но не дать себя приписать к делу как подозреваемых. Я бы ещё и адвоката нанял, но тогда мы спустим, как минимум половину денег, что заработали, да и они пригодятся в дальнейшем.

— Коля, а как же работа? — спохватилась я, вспомнив, что выходные закончились.

— Сейчас позвоню Максимову сам. Парни подстрахуют. Сходим в полицию, потом вернёмся в «МаксАвто».

— Если не посадят, — всхлипываю я и Коля обнимает меня за плечи.

— Не паникуй раньше времени. Всё будет хорошо.

Через час мы были уже в отделении. Тот самый мужчина, что приходил ко мне домой, встретил нас сурово сдвинутыми бровями и едва заметной улыбочкой.

— Пришли с повинной?

— Нет. Хотели бы узнать, что произошло на самом деле. Вы уж зла не держите, что приняли вас в штыки, но сами поймите. Сейчас столько мошенников развелось. Уже не знаешь кому верить. У нашей соседки недавно так с газовой службы приходили. Так вот, она жаловалась, что деньги после них пропали.

— Это у какой? Заявление она написала? — сузив глаза и подавшись к нам, спрашивает полицейский.

— Не знаю. Мама мне это рассказала, я подробностей не уточнял.

— Хватит уже мне зубы заговаривать. Где вы были сегодня ночью?

— Дома у Риты. Были вдвоём, до этого работали в их семейной мастерской.

— Вы что-то сделали с машиной, — тут он говорит, как зовут того парня, а я понимаю, я даже не знала его имени.

— Мы сделали ему только тюнинг, — отрезает Коля.

— Хотите сказать, что внезапно возросшая мощность не ваших рук дело?

— Вы провели экспертизу машины? — откинувшись на спинку жёсткого стула, словно его ничего не смущает, перепрашивает Авраменко.

— Думаешь, я настолько тупой, что не могу сложить два и два?

Я молчу и не встреваю в их диалог, но в этот момент мне кажется, что полицейский вот-вот взорвётся и скорее всего из вредности упечёт нас на сутки в каталажку.

— Я этого не говорил. Просто хочу быть уверен в том, что ваши обвинения обоснованы и если бы у парня были претензии, он бы написал заявление. Такая бумажка есть?

— Пострадавший в больнице. Его пока не допрашивали, — лицо мужчины начинает багроветь, но он сдерживает себя.

— Мы ничем не нарушили закон. Да, взяли левак в обход СТО, в котором работаем, но не больше. В трагедии парня нашей вины нет.

— А ты что молчишь? — устремляет на меня взгляд полицейский.