Роман с конца - Марина Сом Страница 23

Пока медленно поднимусь наверх. Я же не хочу ничего пролить? Если постараться, у нас останется минут пятнадцать. Что можно успеть за пятнадцать минут?

Да вообще-то всё, что угодно.

Средняя продолжительность полового акта — одиннадцать минут. У нас даже останется четыре — на прелюдию. Или, в нашем случае, на унижение и «приведения меня в порядок» после. Кажется и то, и другое ему нравится в равной степени.

Я тщательно мою кофемашину, достаю свежие зёрна. Мой босс достоин самого лучшего. Чищу и вытираю до суха изначально чистый поднос и кофейную чашку, а потом медленно, с особым вниманием к каждой ступеньке, поднимаюсь на третий этаж.

Перед дверью я перекладываю поднос на одну руку, достаю телефон: пятнадцать минут. Я молодец. Довольная собой подношу руку к двери, но не успеваю постучать, так как она резко открывается и на меня смотрит мой недовольный полу-голый босс.

Чёрт.

К такому я не была готова.

Светло-голубые, потертые джинсы низко сидят на его бёдрах. Я непроизвольно скольжу взглядом по его голому торсу.

Надо перестать пялиться.

Но, в своё оправдание, о таком стоило бы предупреждать. Откуда мне было знать, что под флисовыми рубашками и футболками скрывается это?

Я знала, что Марк в нормальной, даже хорошей форме, как никак большую часть времени он занимается физической работой. Но то, что передо мной невозможно достичь таская сено и седлая лошадей. На нём, чёрт возьми, можно анатомию изучать. Рельефные, чётко очерченные мышцы — даже там, где я раньше не подозревала, что они в принципе бывают.

Мой взгляд скачет между его лицом и грудью. Теперь я понимаю, что чувствуют мужчины при встрече с женщиной с глубоким декольте.

Не сразу, но я замечаю татуировку змеи, обвивающей его правое плечо и мне требуется дополнительное усилие, чтобы не подойти ближе для детального исследования рисунка.

Чувствуя, как заливаюсь пятнами, я беру себя в руки и наконец концентрируюсь на его лице. Оно тоже изменилось. Он подстриг бороду и усы. Впервые я замечаю четкое очерченные линии скул, острый побдородок и тонкие, но чувственные губы.

Не думая, спрашиваю:

— Сколько тебе лет?

Марк хмурится:

— Тридцать два. А что?

— А-а… ничего. Я думала, больше. Тебе идёт.

Я хотела указать рукой на его лицо, совсем забыв, что в моих руках поднос с его кофе.

— Что именно «идёт»? — Марк приподнимает бровь. Уголки его губ немного приподняты.

Нет. Я не буду флиртовать с боссом, с которым сплю за дежурства. И тем более — делать ему комплименты.

— Ничего. Забудь, — бурчу я. — Твой кофе. Чёрный. Без сахара.

— Поставь на стол... Пожалуйста, — он делает шаг в сторону, освобождая проход.

Ого. Так он всё же знает волшебное слово.

Как перед прыжком с обрыва, я набираю побольше воздух в грудь и захожу в квартиру. Марк, не говоря ни слова, проходит мимо меня в спальню и уже оттуда кидает:

— Я жду.

— Что именно? — не понимаю я.

— Кофе.

А-а. Да. Кофе.

Неуверенными шагами я иду за ним. Комната выглядит так, будто здесь никто не живёт. Идеально заправленная кровать. По бокам — две тумбы. Из личного на них — только часы. Массивное кожаное кресло у окна, торшер. Светлые матовые двери на одной стене чуть приоткрыты и я понимаю, что там гардеробная. Интересно, там всё разложено по цветам?

— Тут нет стола, — констатирую я.