На седьмом этаже - Амелия Брикс,Виктория Бежан Страница 31

— Клавдия Ивановна, успокойтесь. Что случилось? — Лев инстинктивно выставил руку, преграждая ей путь. Его голос звучал по-служебному сухо, хотя внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

— Ограбили меня! Прямо в собственной квартире! — вскрикнула она так громко, что на кухне наверняка звякнули ложки.

— Я же вам говорила, а вы не верили! — её голос стремительно набирал обороты, становясь всё громче и пронзительнее. — Надо было гнать эту семейку поганой метлой!

Лев почувствовал, как по спине пробежал холодок. Голос Клавдии Ивановны эхом разносился по всей квартире, и он был уверен: на кухне слышно каждое её слово. Он попытался аккуратно, но твердо преградить ей путь, однако остановить разошедшуюся «привратницу» было не так-то просто.

— Клавдия Ивановна, тише, — приглушенным, но стальным голосом произнес Смирнов. — Давайте без криков. Что именно пропало?

— Что пропало? Всё, что нажито было! — Клавдия Ивановна всплеснула руками, едва не задев Льва. — Я же годы по копейке откладывала, на похороны собирала, чтобы никого не обременять! Всё выгребли, ироды!

Лев понял: ужин официально окончен. Теперь ему придется выбирать: либо защищать честь Лизы, либо исполнять обязанности капитана полиции, принимая заявление от разгневанной соседки.

Взгляд Клавдии Ивановны замер, а глаза превратились в узкие щелки. Казалось, весь мир замер на мгновение. Соседка, еще секунду назад сотрясавшая воздух криками, внезапно смолкла, словно ей перерезали голос. Тишина, ворвавшаяся в прихожую, была настолько плотной, что в ней отчетливо слышалось тиканье настенных часов. Лев понял — за его спиной появились гости. Он медленно обернулся. В дверном проеме кухни стояла Лиза, бледная, с прижатыми к груди руками, а рядом с ней возвышался Матвей. Лицо парня окаменело, а взгляд, прямой и немигающий, встретился со взглядом старухи.

— Вот они… — наконец прошелестела Клавдия Ивановна, и этот шепот был страшнее её недавнего вопля.

— Клавдия Ивановна, — негромко произнес Смирнов, — пройдемте в вашу квартиру. Прямо сейчас.

— Зачем? — соседка непонимающе посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло разочарование, смешанное с яростью. — Не надо никуда идти, Лев Александрович! Зачем время терять? Вы лучше вора арестуйте и везите прямо в участок!

Она снова ткнула пальцем в сторону Матвея. Тот даже не шелохнулся, лишь челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки. Лиза, стоявшая рядом с сыном, побледнела ещё сильнее.

— Клавдия Ивановна, давайте разберемся сначала, — Лев постарался, чтобы его голос звучал максимально спокойно, хотя внутри всё клокотало от негодования.

— А чего тут разбираться?! — взвилась соседка, переходя на визг. — Вон, проверьте его карманы! И его мамаши заодно! Такие «тихони» первыми в чужое добро запускают лапы!

При слове «мамаша» Лиза вздрогнула, словно от пощечины. Её лицо, еще недавно светившееся нежностью к сыну, теперь стало серым.

— Что вы такое говорите? Мой сын не вор! — Лиза, словно очнувшись от удара, сжала кулаки так, что побелели костяшки, и вперила взгляд в сморщенное лицо старушки. В этом взгляде читалось железное предупреждение: никому не позволено бросать тень на её кровиночку.

— Мам, не кипятись. Всё в порядке, — Матвей нежно обнял мать за плечи, стараясь успокоить дрожь, и даже криво усмехнулся. Затем перевёл взгляд на Клавдию Ивановну, пытаясь разгадать: что за вздор она несёт? Обвинения в краже звучали абсурдно. Он дальше прихожей и кухни в её квартире не заходил. Поставил сумки, выскочил – от силы минут пять вся операция заняла.