Няня для сына олигарха. Миссия:выжить - Ария Гесс,Оливия Лоран Страница 34

Хочется постучать. Зайти. Взглянуть. Прикоснуться. И почувствовать…

Боже…

Кажется, всё хуже, чем я думала.

Как бы не было волнительно и страшно, сосредотачиваюсь на том, что обещала Тёме. Нам с Кириллом нужно поговорить. И не только о его сыне…

Коротко стучу и приоткрываю дверь, заглядывая в кабинет.

— Я зайду?

Кирилл тут же отрывается от монитора и выходит из-за стола.

— Конечно. Я и сам хотел к тебе зайти после того, как ты уложила бы Артема, — останавливается около меня и касается моей ладони.

— Я хотела поговорить о Тёме. Ты же видишь, как он себя ведет…

— Твоей вины здесь нет, — говорит уверенно, не позволяя мне закончить мысль. — Мне жаль, что я тебя обидел, не разобравшись во всем сразу. Это началось задолго до тебя. Артему не хватало моего внимания, и он отрывался на тебе, а ты всегда его защищала. Ни разу не пожаловалась на ребёнка, хотя он реально перегибал.

От неожиданности, что Кирилл сам всё понимает, и мне не приходится ему ничего объяснять, я теряюсь. И тут же начинаю защищать его сына.

— Он всего лишь ребёнок, которому требуется много любви…

— Согласен. И я постараюсь компенсировать ему каждый день, который он провел не со мной. Я планирую взять отпуск, буду ездить лишь на самые важные встречи. И ты… я хочу, чтобы ты была со мной рядом. Артем любит тебя, правда. Может, ты не веришь, но…

— Он любит тебя, Кирилл. И ему не хватает отца.

— Прости, я давно должен был во всём разобраться, — притягивает меня ближе и заглядывает в глаза. — Я всё исправлю, но мне нужна твоя помощь. Поможешь?

— Не знаю, смогу ли. Может Артем изводил меня, потому что я правда ему не нравлюсь?

— Поэтому он лежал у тебя под боком, когда ты собиралась сбежать от нас? — вспоминает с улыбкой.

— Это всегда так. Когда забирают игрушку, дети не хотят ее отдавать. И для этого им необязательно ее любить. Они просто понимают, что она «их».

— Ну хотя бы подумаешь?

— Да, Кирилл. Я тогда пойду… — ощущая неловкость, хочу поскорее скрыться в своей комнате. — Спокойной ночи.

Хочу уйти, но в последний момент он цепляет мою руку и сжимает пальцы. Скользит по ладони, огибает каждый палец, добираясь до мизинца. Скрещивает его со своим, вызывая у меня очередную улыбку.

— Мне кажется, мы с тобой нормально не помирились, поэтому ты такая холодная и отстраненная…

— Мне только ещё одного ребёнка не хватало… скоро точно волос на голове не останется.

— Тебе идут короткие волосы, Эва, — качает наши мизинцы между нами. — Мирись, мирись…

— Тебе не кажется, что это смешно?

— Миримся сейчас окончательно, или буду всю ночь за мизинчик держать! — говорит своим самым суровым тоном.

Вижу, что он едва сдерживает улыбку, и снова смущаюсь.

— Ладно, хватит, мне спать нужно.

— Помирились?

Если я смущена и растеряна, то Кирилл, судя по голосу, наоборот, очень собран и решительно настроен закидать меня аргументами, почему я должна забыть о ситуации с увольнением.

— Простила давно уже…

— Ну наконец-то, — выдыхает хрипло с таким облегчением, что я невольно смеюсь. — Обещаю, больше у тебя не будет поводов собрать свои вещи.

Тут бы я поспорила. Как минимум один повод будет — возвращение тёти.

А затем он тянет меня на себя и обнимает.

— Спокойной ночи, Эва.

28

* * *

Утром, когда мы с Тёмой провожаем Кирилла на работу, я веду себя словно ребенок, которого впервые выпустили на сцену переполненного публикой зала. Хочется забиться в угол, не поднимая глаз, чтобы не дай Бог не столкнуться с пронзительным взглядом моего начальника.