Семь слонов - Игорь Патанин Страница 35

— Проверьте все посты ДПС в том направлении. И передайте ориентировку всем патрулям. Он не должен уехать из города.

— Есть.

Анна повесила трубку и потёрла виски. Ещё одна бессонная ночь в череде таких же. Но расслабляться было нельзя. Не сейчас, когда они так близко подобрались к ядру этой странной организации.

Дверь кабинета открылась, и вошёл Дорохов с подносом, на котором стояли две дымящиеся чашки.

— Решил, что тебе не помешает кофе, — он поставил поднос на стол. — Как дела с документами?

— Медленно, — Анна с благодарностью взяла чашку. — Большинство записей зашифрованы или написаны медицинскими терминами, в которых я не разбираюсь. Нужна консультация специалиста.

— Может, стоит привлечь экспертов из медицинского института?

— Это рискованно. Мы не знаем, насколько далеко простираются связи «коллекционеров». Кто знает, может, среди профессоров тоже есть их люди.

Дорохов кивнул, соглашаясь с логикой.

— Что с Софьей и её матерью?

— Перевезли в больницу скорой помощи на окраине города. Палата без номера, в документах не значится. Круглосуточная охрана из наших самых надёжных людей.

— Хорошо, — Анна отпила кофе. — А что с «Нейрофармом»? Есть какие-то зацепки?

— Да, и довольно интересные, — Дорохов достал из папки несколько распечаток. — Компания существует уже пятнадцать лет. Начинала как небольшая лаборатория, потом росла, привлекала инвестиции. Сейчас — один из лидеров рынка. Специализируется на препаратах, воздействующих на нервную систему. Антидепрессанты, транквилизаторы, лекарства от болезни Альцгеймера, Паркинсона и так далее.

— Связь с Беркутом?

— Официально — никакой. Но есть косвенные улики. Во-первых, один из основателей компании, некий Михаил Зорин, учился в том же университете, что и Беркут, только на несколько курсов старше. Во-вторых, как минимум трое учёных из списка «коллекционеров» работают в исследовательских лабораториях «Нейрофарма».

— Трое? — Анна подняла брови. — И мы узнаём об этом только сейчас?

— Они работают под другими именами. Сменили фамилии, немного изменили внешность. Но наши эксперты сравнили фотографии — это точно они.

— То есть «Нейрофарм» может быть прикрытием для экспериментов Беркута? Или источником финансирования?

— Или и тем, и другим, — Дорохов отпил из своей чашки. — В любом случае, это серьёзная зацепка.

Анна откинулась на спинку кресла, обдумывая информацию. Всё становилось одновременно яснее и запутаннее. «Коллекционеры» оказались не просто группой фанатиков, увлечённых идеями Беркута. Это была целая организация с финансовой базой, научными ресурсами, сетью агентов. И неясными, но несомненно зловещими целями.

— Нам нужно проверить все объекты, принадлежащие «Нейрофарму», — сказала она наконец. — Особенно те, что расположены к северу от города. Софья упоминала «северный объект». Возможно, это и есть «Питомник».

— Я уже запросил список всей недвижимости компании, — кивнул Дорохов. — Должны получить завтра утром. Правда, для обыска понадобится ордер, а судья может не выдать его без более веских доказательств.

— Значит, будем искать доказательства, — Анна встала и подошла к доске с фотографиями и заметками. — «Нейрофарм», Беркут, «Стратег»… Где-то здесь должна быть связь. Ключ ко всей головоломке.

Она вдруг остановилась, глядя на одну из фотографий. Снимок с научной конференции, где Беркут стоял в группе учёных. На заднем плане виднелся баннер с логотипом конференции и датой: «Нейропсихология XXI века. Июнь 2019».