Исповедальная петля - Игорь Патанин Страница 36

— А что с ними сейчас?

— Сломанные люди. Один покончил с собой через год после трагедии. Другой спился. Третий пытается жить дальше, но…

Ингрид не договорила, но Михаил понял. Выжившие несли на себе клеймо не только трагедии, но и подозрений. Общество не прощало тем, кто остался жив, когда другие погибли.

— И никто не связывал эти дела?

— Каждое расследовали местные отделы полиции. Преступления происходили в разных странах, в разное время. Только компьютерный анализ Интерпола выявил закономерности.

— А теперь?

— Теперь создана международная группа по поимке серийного убийцы. Официально дело ведет Норвегия, поскольку здесь произошло последнее нападение.

Ингрид закрыла папку и посмотрела на Михаила серьезно.

— Мистер Гросс, вы понимаете, что находитесь в уникальном положении?

— В каком смысле?

— Вы единственный выживший, который активно ищет правду. Остальные либо не помнят ничего, либо предпочитают забыть. А вы боретесь.

— И что из этого следует?

— Что убийца воспримет это как личный вызов. Для него вы теперь не просто свидетель, а противник.

Они обсудили детали других дел еще полчаса. Ингрид показала карту Скандинавии, на которой красными точками были отмечены места преступлений.

— Видите закономерность? — спросила она.

Михаил изучил карту. Точки образовывали неправильную дугу от Исландии через Норвегию, Швецию и Данию к Финляндии.

— Он движется по часовой стрелке?

— Похоже на то. И все места имеют историческое значение — древние поселения, священные места викингов, памятники рунической письменности.

— То есть он выбирает цели не случайно?

— Определенно нет. Есть система, логика. Он охотится за археологами, которые изучают конкретный период и конкретный регион.

— Эпоху викингов?

— Шире. Всю дохристианскую культуру Северной Европы. Викинги, саамы, древние германские племена.

Михаил задумался. Что могло связывать современного убийцу с культурой, которая исчезла тысячу лет назад?

— Ингрид, а анализировал ли кто-нибудь психологический профиль этого человека?

— Есть предварительный анализ от профайлера из ФБР. — Она достала еще один документ. — Мужчина 35–45 лет, высокий интеллект, военное или полувоенное образование. Одиночка, возможно, с посттравматическим расстройством.

— ПТСР?

— Да. Эксперт считает, что убийца мог получить психическую травму, связанную с его профессиональной деятельностью. Армия, спецслужбы, частная военная компания.

— И как это связано с древней культурой?

— Возможно, он ищет в ней смысл, который потерял в реальной жизни. Или создал собственную систему верований, где археологи — это враги.

— Враги чего?

— Пока неясно. Но профайлер думает, что у убийцы есть мессианский комплекс. Он считает себя защитником чего-то важного.

После встречи с Ингрид Михаил отправился в небольшой отель в соседнем городке. Дорога заняла час на рейсовом автобусе, и всю дорогу он думал о том, что узнал.

Семь нападений за пять лет. Всегда один и тот же почерк, одна и та же жестокость. И он — единственный выживший, который не сломался, не сошел с ума, не покончил с собой.

Отель "Iskanten" оказался скромным семейным заведением в городке Алта, в пятидесяти километрах от Варде. Хозяйка — пожилая женщина с добрым лицом — встретила его приветливо.

— Долго у нас пробудете? — спросила она, выписывая документы.