Няня для сына олигарха. Миссия:выжить - Ария Гесс,Оливия Лоран Страница 37

— Идеальная…

Теперь уже тянусь к нему я.

Предохранители летят к чертям, мысли туда же. Есть только он и я…

Он и я…

— Эва? — трубит в ушах голос, заставляя меня снова резко оттолкнуть Кирилла, который еле удерживается за столешницу, чтобы от неожиданности не свалиться.

Что я там говорила? Он и я? Нет, он, я и Артемушка сладкий.

Вооружившись пятерней, пытаюсь причесать волосы и отдышаться.

— Да, Темушка, — спрыгиваю со столешницы под смех Кирилла и словно коза заведенная, скачу к ребенку.

Это от нервов. Точно от нервов.

— А почему ты прыгаешь? — спрашивает малой, зевая, ещё больше вгоняя меня в краску перед смеющимся на кухне Кириллом.

— А это моя медитация ночная. Говорят, если ночью хорошо попрыгать, спится потом сладко, — выпаливаю какую-то чушь, и только потом до меня доходит сказанное.

Бью себя ладошкой по губам и мысленно даю оплеуху.

— Это точно, — выходит из-за спины Кирилл, намеренно выдерживая серьезный тон сквозь смех. — Но Эва ещё не допрыгала. Да, Эва?

Фыркаю на него губами, представляя в своей голове, как луплю его чему-нибудь тяжелым.

— Пойдем спать, Темушка, — беру за руку ребёнка и веду на второй этаж. По пути поворачиваюсь и показываю язык Кириллу, который облокотился о стену и уже не сдерживает улыбку.

— Эва, мне приснился страшный сон, — бормочет сонный Тема, пока ложимся в кровать. — Поспи со мной.

— Конечно посплю, дорогой мой. Иди сюда, — забираюсь к нему под одеяло и обнимаю за плечи, прижимая к себе.

Хищно улыбаюсь, думая о том, в каком состоянии сейчас Кирилл остался. Ну… что я могу сделать? Душ ему в помощь!

Сама же долго обмозговываю то, что произошло. Тянусь пальцами к припухшим губам и, закрыв глаза, представляю… А что ещё остается? Только представлять, засыпая…

Ощущаю его руки под моей пижамой. Губы нагло вырисовывают диаграммы на моей шее. Тянусь ладонью на ощупь к его телу и скольжу по этим крышесносным кубикам, на которые так много моих слюней накапало после встречи в душе.

Наслаждаюсь тем, что теперь имею возможность погладить: провожу ладонью по его торсу и веду вниз; потрогать: сжимаю его необъятную плоть и слышу в ответ рык насаждения; да даже кусать можно, это же мой самый лучший сон… Веду носом по его шее и… кусаю чувствительную плоть за ухом.

— Эва, черт возьми! — слышу от него и не могу сложить картинку, в которой он может мне так сказать в МОЕМ идеальном сне.

Распахиваю слипшиеся глаза и натыкаюсь на этот небесный взгляд. Чего-о-о?!

— Ты что, меня…

— Украл, — довольно выдает он, зарываясь лицом… КУДА?! В мою грудь! Без пижамы!

— Ты.. ты что, раздел меня?

— Угм, — соглашается он. — Сугубо из-за переживаний о твоем сне. Ты ж не попрыгала, чтобы спать хорошо… Хотя сон, я заметил, тебе понравился, — ухмыляется он, прикусывая бусинку.

Это что, я ЕГО трогала?!

Можно просто провалиться? Большего смущения моё бедное ранимое сердечко просто не вынесет!

— Я… эм…

Не успеваю ничего сказать, как Кирилл наваливается сверху и захватывает мои губы. Дико, необузданно, словно очень давно чего-то хотел, и сейчас дорвался.

Ощущать близость его тела к своему так непривычно, так чувственно и так… тепло. Во всех смыслах. Тепло от прикосновения мужского тела, тепло из-за того, что тело именно его, тепло от осознания, что именно я сейчас здесь с ним, тепло от понимания, что он хочет меня согреть.