Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Астахов Страница 40

Например, работали мы как-то на переднем крае, и тут пять дронов вокруг нас закружили, снаряды сбросили, но в нас ничего не попало! А наши бойцы постоянно там находятся, и все время что-то прилетает. Но Господь милует и их, и нас.

Хотя я считаю, что на фронте чудо Божие состоит не в том, что Господь нас, священников, от чего-то избавляет, а в том, что нам удается приехать к воинам, удается пробиться туда, куда прорваться вообще невозможно. Мы приезжаем, работаем, причащаем бойцов и поддерживаем их дух. Вот это для меня более важное чудо – что удается миссию свою выполнять. Это бывает очень трудно, но Господь открывает такие возможности! А то, что Он на фронте бережет, помогает… ну что сказать – да, мы живем в мире чуда Божьего.

Павел Астахов:

— Мы часто говорим о том, что война дана нам не случайно. Кто-то из святых сказал, что войны даются для покаяния народов, и я задумался об этом. Действительно, получается, Россия немного «увлеклась» насаждаемыми Западом ценностями, и сейчас время пришло покаяться. Как вы считаете?

Протоиерей Димитрий Василенков:

— Это неоспоримо, что война есть попущение Божие для вразумления нас, грешных. Хотя, конечно, мы обычно войны сами себе устраиваем по бесовскому наущению. С другой стороны, Господь нас милует, дает возможность нам очнуться, проснуться от этого безумия, в котором мы оказались. Отказаться от этой жизни под лозунгом «делай деньги любой ценой». Вот мы друг на друге деньги и делали успешно. А сейчас это горькое лекарство приходится пить, но и результат мы видим. Начинает народ просыпаться, общество начинает просыпаться. Слава Богу! С одной стороны, да, война – это беда, а с другой – горькое лекарство.

Во многом все серьезно меняется. Мне приходилось встречать подразделения, состоящие в основном из верующих людей. И результаты их военной деятельности совершенно другие. Все больше и больше воинов, которые воюют не просто за «не пойми что», а именно за веру православную. И их не сломить, они идут до конца. Вот такими воины наши и должны быть – верующими, осознающими, за что они воюют, во всех смыслах. И в религиозном смысле, и в гражданском. Такой боец непобедим. С другой стороны, он и своей силой, внутренней, для других является светом. Даже для противника – он это видит, и для него это удивление. И в том, что у нас таких бойцов, какими в свое время были Александр Пересвет и Андрей Ослябя, все больше и больше, я считаю, и состоит главная заслуга нашего военного духовенства. На них, на этих воинах Россия и держится.

Павел Астахов:

— Не случайно, наверное, что так много подразделений берут имена святых. Сейчас уже около двадцати таких подразделений или даже больше. Мы с вами как раз недавно были в батальонах имени Архангела Михаила, Дмитрия Донского, Александра Невского, Сорока Севастийских мучеников. Когда военное подразделение берет себе имя святого, что это дает?

Протоиерей Димитрий Василенков:

— Я считаю, это дело хорошее, правильное. Это уже выбор тех воинов, которые воюют в данном подразделении. Знамя поднимают, на котором изображен такой-то конкретный святой, и под этим знаменем идут в бой. Главное, чтобы это не ограничивалось просто внешними формами. Если ты такой флаг подымаешь, то должен соответствовать высокому званию. Это же такая ответственность! Если я в таком батальоне служу, должен и вести себя соответствующим образом. Ведь люди судят о нас по нашим делам. Так и здесь, если ты в таком батальоне служишь, а ведешь себя по-свински, то порочишь имя святого.