Няня для бывшего - Иман Кальби,Стелла Юсупова Страница 43

На той же неделе мы продали с матерью нашу небольшую квартиру в одном подмосковном городе и переехали в еще более маленькую и скромную в другом, на противоположном конце области. Но и это тихое место, одно из тысяч однотипных многоэтажных неприметных бетонных джунглей, не могло стать тем пристанищем, которое гарантировало нам безопасность без оглядки на кривотолки окружающих…

Перевезя свой скромный скарб в новое место жительства, которое так и не успело стать родным, мы купили билет на поезд до Тамбова и уехали к одной из дальних родственниц. Там спустя восемь месяцев родилась Алиса. Моя сладкая девочка. Как две капли воды с первых часов жизни похожая на мужчину, ставшего её отцом… Только для всего мира Алиса не была моей дочерью, а была младшей сестрой…

Я не могла позволить себе роскошь записать её в качестве своего ребенка. И потому в свою новую квартиру еще спустя полгодамы въехали именно в таком статусе- мать с двумя дочерями с очень большой разницей в возрасте. Странно, но возможно. Моей маме на тот момент было всего сорок два. Она родила меня еще в институте и потому, когда я сама уже начала жить с Амиром как женщина, была еще вполне молодой и способной построить свое счастье… Другой вопрос, что она не хотела этого делать… Видимо, рок у нас такой- обжигаться о мужчин и ставить на себе крест…

Но жизнь продолжалась. Родную дочь нужно было как-то поднимать… Зарплаты матери все равно бы не хватило. Я оперативно восстановилась из академотпуска, забрала документы и перевелась в другой вуз- попроще. Так, чтобы совмещать с подработкой. Всё, что было возможно, чтобы замести свои следы и никогда больше не попадаться на глаза Амиру и его семье, было сделано. По крайней мере, в пределах моих скромных ресурсов. Очевидно, что при желании он всегда мог нас найти. При желании- здесь ключевое… Судя по всему, никто особо и не спешил искать…

Так со временем я успокоилась и уже привыкла к статусу кво… История с мужчиной, разбившем мне сердце, поросла мхом. Мы с мамой вели почти затворнический образ жизни, почти ни с кем не общались. Разве только что Лизка знала, но она была своя…

Шли годы. А с ними и мой личный ад. Вы не знаете, каково это- когда ты не имеешь права быть мамой собственному ребенку… Я была просто заботливой сестрой…

Это было больно… Больно смотреть на своего ребенка и знать, что она любит тебя, дико к тебе привязана, но ты для нее все равно не мать… Я мечтала исправить это… Сказать правду когда-нибудь… Но совершенно не понимала, когда, да и нужна ли будет Лиске эта самая правда. Вот так мы и платим за свои ошибки- глупость, доверчивость, наивность… Намного больше платим, чем за злость, ненависть и корысть. Правда жизни…

Но внезапная болезнь Алиски отодвинула на задний план все эти переживания… Сейчас самым важным было спасти малышку. Я молилась об этом денно и нощно. И потому готова была принять любой свой статус, лишь бы этот кошмар закончился… Пусть я так и останусь для Алисы только сестрой, главное, чтобы она жила…

Но был и еще один момент… В сложившейся картине моей жизни я совершенно не видела места для мужчины… Как я объясню чужому человеку, что живу с матерью и буду жить и дальше потому, что она за менярасписывается в графе «материнство»… Как объясню, что я не молодая свободная девушка без обременений, а мать… Все они смотрели на меня иначе и воспринимали иначе… И глупо было даже поддаваться на все эти громкие призывы таких, как Лизка или Галина, будирующих во мне желание обрести свое женское счастье… Игорь не был исключением…