Развод. Я была слепа - Елена Попова Страница 43

— Нет.

— Нет.

— Суд выносит решение о расторжении брака. После вступления решения в законную силу стороны получат выписку из суда. Заседание считает закрытым!

Судья закрывает папку, стучит молотком, затем с улыбкой обращается к адвокату, который все это время наблюдал за бракоразводным процессом.

— Андрей Михайлович, — смотрит она на часы, — у вас ровно сорок минут. Потом у меня следующее заседание.

— Надь, нас развели! — смотрю на нее во все глаза. — Что тебе еще нужно? Адвокат тут зачем?

Адвокат подносит стул к нашему столу и садится напротив.

— Марк Викторович, — обращается ко мне, — развод состоялся, но остались кое-какие нерешенные вопросы.

— Какие еще вопросы? — нервно усмехаюсь я, не понимая, что тут вообще происходит.

Он достает из портфеля какие-то бумаги и подает их мне. Я пробегаюсь взглядом по строкам и вопросительно смотрю на него.

— И зачем мне брачный договор? У меня так-то есть свой экземпляр.

— Здесь есть пункт об измене.

— Я в курсе.

Чувствую, что начинает гореть лицо.

«К чему он клонит, мать твою?!»

— Не будем ходить по кругу, Марк Викторович. И вам, и нам с Надеждой Дмитриевной известно, что вы ей изменяли, находясь в законном браке. А значит, согласно брачному договору, вы обязаны выплатить ей компенсацию в размере двадцати миллионов рублей.

Он включает мобильник и быстро водит пальцем по экрану.

— Чушь какая! — смеюсь на весь кабинет и поворачиваюсь к Наде. — А получше ничего придумать не могла? Какая измена, Надь? Тебе там во время операции мозг не повредили случайно?

Встаю со стула и одергиваю куртку.

— Я не собираюсь тратить свое личное время на всякую чепуху!

Иду к двери, но меня останавливает знакомая фраза:

«Кошечка выспалась, согрелась, и теперь готова как следует отблагодарить своего спасителя».

Меня как будто окатили ледяной водой.

«Это же... голос Миланы...»

Медленно разворачиваюсь и в упор смотрю на адвоката, который держит в вытянутой руке мобильник.

— Вы все еще хотите уйти? — приподнимает он бровь. — Кажется, нам есть о чем поговорить. Вернитесь на место, Марк Викторович.

Он сует мобильник в карман пальто, снова достает из портфеля какую-то папку и кладет ее на стол. Я продолжаю стоять на месте, словно мои ноги прикрутили к полу винтами.

— Что застыл как олень перед фарами? — дерзко глядя на меня, спрашивает Надя. — Давай, иди сюда, — отодвигает стул, на котором я сидел. — Будем смотреть интересные картинки.

После этой фразы у меня пульсирует в висках и резко сдавливает в брюшной полости. Воздух вязнет в легких, как будто мне только что с разворота врезали в солнечное сплетение. Дело пахнет жареным. У них на меня что-то есть. Сука... все это настолько неожиданно и так не вовремя, что я даже не знаю, что сказать. Забыл, как складывать буквы в слова. У меня даже не было времени подготовиться к такому разговору.

Растерянным взглядом вожу по сторонам, и пока что не понимаю, как вести себя, что говорить, и что делать. Мне жарко, душно, чертовски не хватает воздуха. Откуда она узнала про Милану? Где они взяли запись ее голоса?

«Кошечка выспалась, согрелась, и теперь готова как следует отблагодарить своего спасителя, — прокручиваю в голове слова Милы, и пытаюсь вспомнить, когда она это сказала. — У меня дома. Да, точно, она сказала это, когда я сидел в гостиной и проводил онлайн совещание. Получается, — во все глаза смотрю на Надю и не могу поверить в это, — у нас дома стоит прослушка?..»