На седьмом этаже - Амелия Брикс,Виктория Бежан Страница 44

— Соль? — Матвей вскинул брови. — Вам… прямо сейчас? Вы же вроде на службу уходите, Лев Александрович.

— На вечер, — быстро нашелся Смирнов, чувствуя, как воротничок рубашки начинает давить на шею. — Заранее решил подготовиться. Чтобы потом не бегать.

— Мотя, иди завтракать! — донеслось из глубины квартиры.

У Смирнова по спине пробежал табун мурашек, едва он услышал голос Лизы. Через минуту она сама показалась в прихожей, на ходу завязывая пояс халата.

— Ты завтра... — Лиза осеклась на полуслове, увидев соседа. Её глаза расширились, а на щеках мгновенно вспыхнул предательский румянец.

— Привет, — невольно вырвалось у Льва, но он тут же спохватился, чувствуя на себе взгляд Матвея, и официально добавил: — Здравствуйте, Елизавета Дмитриевна.

— Здравствуйте... — эхом отозвалась она, переводя растерянный взгляд с Льва на сына.

— Мам, Лев Александрович за солью пришел, — подал голос Матвей.

Парень явно оценил комизм ситуации. Уголки его губ подергивались, и, едва сдерживая смех, он быстро ретировался на кухню, оставив взрослых в звенящей тишине прихожей.

Лиза вопросительно приподняла бровь, глядя на Льва, который в своей парадной форме выглядел кем угодно, только не домохозяйкой, у которой внезапно закончились специи.

— Соль? Серьезно, Лев? — одними губами прошептала она, когда шаги сына стихли за дверью кухни.

— Извини, — шепнул Смирнов, воспользовавшись тем, что Матвей скрылся за дверью кухни. Он быстро подался вперед и по-хозяйски притянул Лизу за талию к себе. Расстояние между ними сократилось, и капитан прижал её к груди. — Я просто растерялся, увидев вместо тебя Матвея, — горячо выдохнул он ей прямо в губы, обжигая дыханием. — Соль — это первое, что пришло в голову...

Лиза не успела ничего ответить. Лев накрыл её губы коротким, но жадным поцелуем, в который вложил всё свое утреннее нетерпение. Это было безумно рискованно — в любую секунду сын мог выйти из кухни, — но от этого близость казалась еще слаще.

Когда он отстранился, его глаза сияли торжеством, а у Лизы сбилось дыхание.

— Соль я всё-таки заберу, — лукаво добавил он, подмигивая. — Для алиби.

Лиза лишь тихо рассмеялась, поправляя растрепавшиеся волосы.

Она вернулась на кухню с невозмутимым лицом, насколько это было возможно в её положении. Достала из шкафчика над плитой пачку соли, стараясь не встречаться взглядом с сыном. Матвей смотрел на мать скептически, с лёгкой усмешкой, тронувшей уголок губ.

— Он что, реально пришёл за солью, хочешь сказать?! — уставился на неё в упор, так и не поднеся чашку с чаем ко рту. Ждал ответа, хотя уже знал его.

Мать, как он и предполагал, была смущена до ужаса. Она подняла пачку соли вверх и одними глазами указала на дверь — мол, её ждут. Выбежала, словно ужаленная. Матвей же рассмеялся в ответ, надкусив бутерброд.

Не успела Лиза переступить порог кухни, как сын обрушил на нее град вопросов. Лгать она не умела, и правда, словно испуганная птица, забилась в груди. Приняв нарочито серьезный вид, она демонстративно занялась посудой.

— Ну, как дела у нашего капитана? — В голосе Моти отчетливо звучала насмешка, словно он знал что-то, что было скрыто от нее.

— Мотя, откуда мне знать? Человек на работу ушёл! — Лиза встрепенулась, с яростью намыливая сковороду, словно пытаясь стереть не только грязь, но и воспоминания.