Ангарский маньяк. Двойная жизнь «хорошего человека» - Елизавета Бута Страница 48

— Вот будет тебя пятьдесят лет, будешь длинные юбки носить, время еще есть, — расхохоталась Елена.

Кафе «Хазар» в шестом квартале продолжало работать. Этигад Рзаев потихоньку превращался из обычного парня со взрывным характером, который любил проводить время в компании друга Алика и его официанток, в крупного бизнесмена. Теперь в его окружении было очень много собственных «официанток» и «секретарш».

Возле многих кафе с бильярдом и боулингом теперь часто можно было видеть сразу несколько стаек красивых девушек в болезненно коротких для ангарской зимы юбках. Это были шумные и веселые компании ярких мотыльков. Их вид неизменно восхищал школьников, которые собирались где-нибудь в подъезде близлежащего к бару дома или, если погода позволяла, на детской площадке по соседству. Короткие юбки, куртки из клеенки, имитирующей змеиную кожу, ядовито-желтые волосы и жирные, блестящие от избытка краски, стрелки на глазах, — все это стало ассоциироваться со словом «красотка». Многим хотелось быть похожими на них, и никому не приходило в голову, что через год все эти девушки с нездоровым блеском в глазах уже будут стоять возле мест, где наливают водку в грязный стакан с белесым осадком на дне.

— Да я ж не против, если они будут сидеть тихонько по своим борделям, пусть их там как угодно… Но ведь это ж все дети видят, понимаешь? Девицы наши одеваются как проститутки, ведут себя по-хамски, гуляют до ночи, а потом думают, что все им что-то там должны. Помнишь, в песне еще было: «Если ты пьешь с ворами, опасайся за свой кошелек»? Если ты ночью пьяная на улице, то и флаг тебе, как говорится, в руки, но и претензий ты тогда не имеешь права предъявлять. Приехала какая малолетка на квартиру к незнакомым парням, напилась, а потом пищит, что ее изнасиловали. Учить таких надо, — возмущался пассажир Михаила Попкова.

Водитель молчал и с преувеличенным вниманием следил за дорогой.

— Я согласен с вами, — сказал он вдруг после минутного молчания.

— Я одну такую малолетку проучил. Смотрю, идет такая вся разодетая вечером, краска по лицу слезает. Ей лет восемнадцать от силы, а накрашена, как тетка тридцатилетняя, смотреть тошно. Я подвезти ее предложил, так она, не спрашивая, в машину прыгнула. Ну так я ей наглядно рассказал, почему нельзя так себя вести, — мужчина на пассажирском кресле довольно захохотал. — Больше так шнырять по городу не будет, — чуть успокоившись, добавил он.

Такие разговоры с пассажирами перестали для Михаила быть редкостью. По городу зловонной струйкой распространялись слухи про маньяка, который орудует в городе. Когда по весне река Китой начинала выплевывать из себя полуразложившиеся трупы, люди списывали все на маньяка, который ездит по городу и отыскивает тех, кто ведет себя не так, как нужно. Если из реки вылавливали труп мужчины, то обычно списывали все на пьяную драку, не забывали добавить нечто глубокомысленное о вреде алкоголя.

Когда несколько лет назад Попков только начинал свою «карьеру» призрачного карателя, ему даже в голову не могло прийти, что это даст такой эффект. Никакого мессианства. Он просто слышал нечто раздражающее от девушки, и его затапливала волна ярости. Необходимо было уничтожить это возмутительное отравляющее Ангарск существо. Предположить, что у него появятся последователи, тогда было бы слишком амбициозно.