Порочный продюсер - Сандра Бушар Страница 50

— И? — обернувшись, я замерла с вопросительно вздернутой бровью. — У тебя есть какие-то претензии?

— Дай подумать… Против ли я, что ты наряжаешь елку по среди моей гостиной в костюме развратной снегурочки? — карие глаза потемнели, стоило им в который раз пробежаться по моим Красным стрингам, украшенных бахромой и блестками; а так же топу, на тонких завязках, где единственное, что прикрывало соски — это белые помпоны. — Продолжай…

Усмехнувшись, я поправила свой пепельный парик с двумя аккуратными косичками, а потом надела на голову красную шапочку Деда Мороза.

— Знаешь, — вернувшись к своему занятию, я старательно подбирала игрушки под стилистику елки. Благо, семейное древо Бернштейнов было достаточно велико, чтобы собрать целое сокровище. — люди сами придумывают праздники. С чего они вдруг решили, что Новый Год надо праздновать тридцать первого декабря? Я вот хочу в сентябре!

Встав на колени, скептически прищурилась. Стеклянной балерины определённо не хватало в самом дальнем закутке. Оперевшись одной рукой в пол, я прогнулась в спине, пытаясь достать сложное место около камина. Это оказалось не так просто! Со стоном и кряхтением я медленно приближалась к цели…

— И вправду, — голос мужчины становится все более хриплым и низким, — почему бы и нет?

— Знаешь, я многие годы не праздновала Новый Год, а сейчас почему-то захотелось… Ох! О, да! — радостно захлопав в ладоши, я была горда собой. Игрушка была на нужном месте.

Сделав глубокий вдох, мужчина закашлялся. Прочистил горло и только потом прошептал:

— Что изменилось, Рита?

«Теперь есть ты» — промелькнуло в голове еще до того, как я осознала ответ. Но вовремя собралась и отмахнулась:

— Ситуация не располагала к веселью.

Повернувшись к коробки с игрушками, я внимательно рассмотрела оставшиеся украшения и ахнула, пораженная красотой золотой звезды, предназначенной для верхушки. Явно ручная работа, выполненная на заказ талантливыми мастерами!

— Я хочу ее… — прошептала я с придыханием.

— Как я тебя понимаю… — пробурчал Беренштейн себе под нос, а потом резко встал с места и бросился ко мне. Еще до того, как я успела осознать его слова. — Что же, вещаем гребанную звезду в чертовом сентябре!

С удивлением посмотрев на елку, я свела брови на переносице. Ее высота была более двух метром и даже на самых смелых каблуках мне до верхушки не дотянуться. Борис был где-то метр девяносто, но ему тоже недостать.

— И что будем делать? Сходишь за лестницей или… О, мамочки! — не предупреждая, продюсер наклонился и закинул меня к себе на шею. Нервно сжав бедра, я ощутила между ног его лицо и задрожала. Мысли спутались, когда его ладони властно упали на мою почти что голую пятую точку. Вдохнув поглубже, старалась говорить ровно, будто меня происходящее совсем не заводит: — Что же… Вешаю… Вернее, вставляю в основание…

Мягко и нежно его руки пробежались по внутренней части моего бедра, оставляя на коже мурашки:

— Вставляй поглубже. Как ты любишь.

Меня бросило в жар, а звезда в руках задрожала. Перед глазами заплясали разноцветные огни, предательски не давая попасть основанием куда нужно.

— Тебе стоит прекратить… — прошептала я смущенно, словно какая-то школьница. Глупость! Он делал со мной нечто непонятное человечеству, превращал в иного человека…