Папа в прокате - Ольга Дашкова Страница 51

— Спокойной ночи! – Кира усмехнулась про себя. – Кстати, у тебя завтра выходной?

— Да, а что?

— Просто спросила. Спокойной ночи!

В голове Киры начал формироваться план, яркий и четкий.

«Что там говорила мама? «Если хочешь чего-то добиться, нужен четкий план и немного смекалки»? Что ж, теперь у меня есть и то, и другое», – подумала Кира, пряча телефон в потайном кармане плюшевого мишки.

Она выключила ночник и, натянув одеяло до подбородка, закрыла глаза. Перед сном Кира представляла, как однажды утром дверь в квартиру откроется, и на пороге появится мама – с чемоданами, улыбкой и обещанием больше никуда не уезжать. И они станут настоящей семьей. Только теперь – с Горем.

А Кира в роли милого купидона соединит любящие сердца.

С этой приятной мыслью девочка наконец заснула, а Пушок, дожевав морковку, тоже свернулся клубочком в своей клетке, словно одобряя план своей маленькой хозяйки.

За окном мелкий октябрьский дождь рисовал на стекле замысловатые узоры, а где-то далеко, за тысячи километров, в Сингапуре, мама Киры работала над важным проектом, не подозревая о коварном плане дочери вернуть ее.

Глава 17 Лилии для королевы

Василий Васильевич Крылов, профессор истории на пенсии, 68 лет, вдовец, кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» и почетный член Российской исторической академии, стоял перед зеркалом и придирчиво оценивал свой внешний вид.

Он уже в третий раз за утро менял бабочку: сначала бордовая показалась ему слишком мрачной, синяя в горошек – слишком легкомысленной, а теперь он сомневался и в классической черной.

— Ты превращаешься в сентиментального старого дурака, – пробормотал он своему отражению, но в его глазах плясали задорные искорки. – В твоем возрасте волноваться перед свиданием просто неприлично.

Мужчина поправил бабочку, расправил лацканы своего лучшего твидового пиджака и вздохнул. Со стены в массивной деревянной раме на него смотрела фотография женщины с мягкой, интеллигентной улыбкой.

— Знаю, Маргарита, знаю, – сказал Василий Васильевич портрету покойной жены. – Пятнадцать лет прошло, и ты всегда говорила, что не хочешь, чтобы я остался один. Но… – он замолчал и усмехнулся. – Но вряд ли ты представляла, что я буду ухаживать за женщиной, которая держит в страхе всю семью и называет свою собаку именем французского короля.

В глубине души Василий Васильевич знал, что жена одобрила бы его выбор. Маргарита Петровна, доцент кафедры зарубежной литературы, всегда ценила сильных женщин – и в жизни, и в книгах.

«За каждым великим мужчиной стоит великая женщина, – любила повторять она. – А за каждым счастливым мужчиной – женщина, которая не стоит за ним, а идет рядом».

Ванесса Витольдовна определенно не была женщиной, которая за кем-то следует. Она шла впереди, как генерал, ведущий армию, и нужно было обладать особой смелостью, чтобы идти рядом с ней. Или особым безрассудством.

Василий Васильевич вздрогнул, заметив, что стрелки часов неумолимо приближаются к пяти. Он обещал заехать за Ванессой Витольдовной в половине шестого, а до этого нужно было успеть в цветочный магазин.

Лилии. Он решил, что это будут лилии.

Не банальные розы, не скучные хризантемы, а именно лилии – изысканные, благородные цветы с пьянящим ароматом. Как и женщина, которой они предназначались. Королевские цветы для королевы.