Предатель. Я выбираю себя - Ирина Манаева Страница 51

Я вешаю трубку и отправляюсь сёрфить. Читаю и не могу поверить в то, что такое вообще бывает. Да, она именно так и описала мне происходящее.

Вздох облегчения вырывается из груди, и я произношу единственную молитву, которую знаю.

— Спасибо, - обращаюсь к невидимому Богу. – Мама ждёт тебя, моё сокровище, - теперь уже ребёнку. – Мама ради тебя будет сильной.

И сейчас, зная, что ребенок действительно мой, я понимаю только одно: я не позволю Льву прикоснуться к нам. Убийца моей сестры никогда не увидит этого ребенка.

Глава 37

Всё дальнейшее происходит как в тумане. Мозг словно переключается в энергосберегающий режим, отсекая панику и оставляя лишь холодный, механический расчёт.

Я заставляю себя сесть за ноутбук. У меня есть обязательства перед Григорием, и я не могу подвести человека, который оказался чуть ли не единственной опорой в этом аду. Часами, не мигая, смотрю в монитор, режу кадры, свожу звук, накладываю цветокоррекцию. Работа действительно спасает: пока руки заняты таймлайном, я не думаю о том, что могу остаться без фирмы, и о том, что мой муж - убийца.

Когда отправляю готовый ролик Грише, он перезванивает почти сразу.

— Идеально, Женя, - в его голосе звучит искреннее уважение. - Без единой правки. Запускаем в ротацию сегодня же. Ты большой профессионал, раз смогла выдать такой результат в твоём состоянии.

— Спасибо, Гриш, - сухо отвечаю я.

Маховик возмездия раскручивается стремительно. Буквально на следующий день звонит детектив. Его голос звучит хрипло, но с нотками мрачного триумфа.

— Мне удалось поговорить с водителем, которого нанял твой муж. Он даст показания, но всё упирается в цену.

— Сколько?

— Десять миллионов.

На мгновение замолкаю, шумно выдыхая. Всем нужны деньги, а я кто, по их мнению, дойная корова?

— У парня четвертая стадия онкологии и жена с тремя детьми. Прогнозы плохие, его не посадят, но семье он помочь напоследок пожелал.

Этот человек убил за деньги мою сестру! А теперь я должна платить ему, чтобы добиться правды. Но надо смотреть правде в глаза, других зацепок у меня нет и быть не может. Привалов должен понести наказание за то, что сделал, а мне следует добиться компенсации, и пусть эти деньги высчитывают потом с мерзавца.

— Сбей половину, и этого будет достаточно, у меня больше нет.

Теперь у нас будут доказательства: признание водителя, распечатка их переговоров с Приваловым, какая-то аудиозапись, которую он, как фокусник, добыл откуда-то, записи с камеры. Кажется, этот парень предполагал, что материалы могут понадобиться.

Дальше – больше, и это похоже на ад, в том числе и для меня, потому что в офис моей компании приходят с обысками из ОБЭП.

Сижу в кабинете своего адвоката и нервно комкаю в руках бумажную салфетку.

— Они перевернули всё вверх дном, - говорю я, глядя на юриста. - Фирма же записана на меня, а на Льве - генеральная доверенность, потому что доверяла, потому что не хотела лезть в операционку! А теперь получается, что махинации с налогами и офшорами висят на моей компании?!

Людмила снисходительно улыбается, приподнимая бровь.

— Выдыхайте, Женя. Вы забываете, с кем работаете. Я отозвала вашу генеральную доверенность в ту же секунду, как мы получили данные от детектива. Помните, вы полностью развязали мне руки? И я не сидела на месте. Уже предоставила следствию все доказательства того, что Лев действовал в тайне от вас, превышая свои полномочия.