Хорошие соседи - Оксана Евгеньева Страница 51

— Да? Почему? – спросила я.

— Он учился в столичном вузе, на физика, если не ошибаюсь. И после выпуска его призвали. Он прошел в нашем городе срочную службу, остался на контракт. Но вскоре списался по здоровью, травму серьезную получил. Мог стать академиком, а стал трудовиком. Познакомился с местной девчушкой, женился и о науке, видимо, забыл. Понравилось ему у нас. Сынишку родили. Славный пацан был. Не верю я, что это Ванька… Ну да – тихий мужик, болезненный. Но он детей любил. На него всегда можно было рассчитывать. И тут – маньяк. Не верю. Я в людях хорошо разбираюсь. На моих глазах ни одно поколение школьников выросло. Сразу видно суть человека, с детства: кто с гнильцой, а у кого доброе сердце. Ванька был нормальным. Думаю, на него все просто повесили после смерти. А что? Удобно.

— Но ведь убийства прекратились, – сказал Денис.

— Да кто там знает? Может, через десяток лет еще кого-нибудь найдут в лесу. А может, и не найдут. У нас здесь места такие, болотистые. Можно и с концами спрятать.

— Конев общался с учителями? Какие у него были отношения с учителем физики?

— Да нормальные у него были со всеми отношения. Всем помогал. Он был младше Веры лет на пять, семейный человек. О каких отношениях может быть речь?

— Как вы думаете, почему именно она стала жертвой маньяка? – спросила я.

— Я откуда могу знать. Верка была тихой, но строгой учительницей. Дети ее боялись, коллеги уважали. Внешне выглядела обычно, всегда прилично одевалась. Я даже не знаю, что вам еще рассказать.

Меня утомляло, что из мужика приходилось каждое слово тянуть клещами. Такими темпами мы и за год не управимся.

— Мы знаем, что после смерти Конева одна из преподавательниц уволилась и уехала из города. Брагина Софья Ивановна, – забросил пробный шар Денис.

— Софа? Так она вроде за мужем поехала. И не после смерти, а до. Когда пожар произошел, ее уже не было. Даже на похороны не приехала. А ведь она любила Димку Конева, сынка Вани. У нее своих детей не было, а уже к сорока подходило. В те времена – старая дева, считай. Поэтому, как только у нее появился кто-то на горизонте, она и уехала. Ничего удивительного. Женская дружба такая. Тем более что любовник ее был при деньгах.

— Почему вы так решили? – спросила я.

— Видел пару раз, как ее на волге подвозили. В то время машина была особым предметом роскоши, а волга так вообще. Догадаться несложно – мужик важный. Чего же за таким не поехать?

— А что вы можете сказать про пожар, в котором погиб Конев и его семья. Их опознали после смерти? – спросил Денис.

— Кто что говорил. Сразу про проводку, неосторожное обращение с огнем, потом про самоподжог. Но это вранье все. У меня друг тогда в пожарной охране работал. Он рассказывал, что в квартире были найдены следы горючей жидкости. Думаю, подожгли их и подбросили улики. А расследовать дело не стали, замяли. Видать, какая-то шишка была замешана. Опознания как такового не было, выгорело все до основания. Нас же тогда вообще держали в неведении. Мы узнавали все только по линии «обс»: одна бабка сказала.

— Скажите, может, кто-то еще дружил с Коневыми? Кроме Софьи Брагиной? С кем можно поговорить о том деле?

— Так нет никого, все давно разъехались. У нас мало кто в этих краях старость встречает. Как только получается возможность уехать – все уезжают. Только я вот сижу.