Исповедальная петля - Игорь Патанин Страница 54

— Именно. И еще одна деталь — веревка, которой душили Митчелл и Кларка. Она не принадлежала экспедиции. Такой веревки у них не было.

— Откуда она взялась?

— Неизвестно. Но на ней тоже только отпечатки Хендерсона.

— И как закончилось дело?

— Хендерсона обвинили в убийстве, но суд его оправдал. Слишком много нестыковок, слишком мало прямых доказательств. Присяжные решили, что есть разумные сомнения.

— А что с ним сейчас?

Лицо Мортенсена помрачнело.

— Плохие новости. Питер Хендерсон покончил с собой пару месяцев назад. Не выдержал давления, подозрений, чувства вины.

Еще одна жертва убийцы, подумал Михаил. Как и Ларс Ольссон в Швеции.

Михаил изучал документы, и картина становилась все яснее. Настоящий убийца действовал по отработанной схеме — убивал группу, оставлял одного выжившего без памяти и подбрасывал улики, указывающие на его вину.

— А что говорила экспертиза о состоянии Хендерсона?

— Странные вещи. В его крови нашли следы неизвестного вещества — не наркотик, не яд, что-то другое. Эксперты предположили, что это могло вызвать временную потерю памяти и дезориентацию.

Мортенсен достал из папки токсикологический отчет и протянул Михаилу.

— После долгих исследований наши эксперты все же идентифицировали вещество. Это оказалась сложная комбинация на основе скополамина.

— Скополамин? — Михаил нахмурился. — Это же «дыхание дьявола»?

— Вы знакомы с этим препаратом?

— Читал о нем. В Колумбии преступники используют его, чтобы превращать жертв в послушных зомби. Человек остается в сознании, но полностью теряет волю и память о произошедшем.

Мортенсен кивнул и позвал криминалиста-токсиколога, работавшего над делом. Доктор Нильс Петерсен, худощавый мужчина в очках, присоединился к их разговору.

— Скополамин в чистом виде действует несколько часов, — объяснил Петерсен. — Но то, что мы нашли в крови мистера Хендерсона, было модифицированной версией. Кто-то с глубокими знаниями фармакологии создал коктейль, усиливающий и продлевающий эффект.

— Насколько продлевающий?

— Судя по следам метаболитов, действие могло продолжаться 72 часа и более. Жертва все это время находилась бы в состоянии повышенной внушаемости, выполняла любые приказы, но потом не помнила бы ничего.

Михаил почувствовал озноб. Это объясняло, почему на одежде выживших находили кровь всех жертв.

— То есть убийца мог заставить Хендерсона участвовать в убийствах?

— Теоретически да, — кивнул токсиколог. — Под воздействием такой дозы модифицированного скополамина человек мог делать что угодно — помогать перемещать тела, держать жертв, даже наносить удары. А потом его мозг просто стер бы эти воспоминания.

— Но откуда у убийцы такие познания? — спросил Михаил.

Петерсен поправил очки:

— Базовый рецепт можно найти в старых военных пособиях по допросам. ЦРУ экспериментировало со скополамином в 50-60-х годах в рамках программы MK-Ultra. Но такая модификация… Это работа профессионала с доступом к лаборатории.

— Или военного медика?

— Весьма вероятно. В Афганистане и Ираке некоторые подразделения спецназа использовали подобные вещества для допросов. Официально это запрещено, но…

Мортенсен перебил:

— Мы проверили. В другом деле есть упоминания о том, что убийца оставил пустую ампулу. На ней были следы вещества и маркировка военного образца США.