Роман с конца - Марина Сом Страница 56

Так боится, что её сестра проснётся и увидит, что она привела очередного мужика?

Наткнувшись на мой жёсткий взгляд, она скорее утверждает, чем спрашивает:

— Что-то случилось?

— Нет, — мой голос звучит холодно и равнодушно.

Я доволен собой, годы и годы практики. Противнику нельзя показывать эмоции.

— Ты так резко уходишь, я думала, что... — она запинается и прикусывает губу.

— Ты думала что?

Я наблюдаю за своим любимым аттракционом — как эмоции на её лице сменяют друг друга: надежда, смущение, грусть, испуг, злость, стыд.

— Амм, нет, ничего. Я тогда пойду...

Неожиданно сам для себя я останавливаю её, схватив за плечи, смотрю в упор и задаю вопрос, который должен был задать больше месяца назад:

— Почему ты не можешь работать в ночные смены?

Я не знаю, на что надеюсь. На правду? Интересно, как она будет звучать: «Ты знаешь, у меня вообще-то есть личная жизнь, и мне нужно как-то её устраивать». На убедительную ложь?

Вместо этого она отводит взгляд и отвечает вопросом на вопрос:

— Почему ты спрашиваешь?

Чуть встряхнув её, я заставляю Полину снова посмотреть мне в глаза и повторяю, чеканя слова:

— Почему. Ты. Не можешь. Работать. В ночные смены? Просто ответь на вопрос.

Последняя фраза даже для меня самого звучит жалко, почти умоляюще. Она делает шаг назад, я разжимаю руки и вижу, как на её плечах остаются розовые следы там, где только что были мои пальцы.

Полина крепко обхватывает себя руками и, высоко подняв подбородок, произносит:

— Сначала ответь, почему ты спрашиваешь.

— Я твой работодатель. Я имею право знать.

Она краснеет и зло поджимает губы.

— Как работодатель ты мог бы это спросить два месяца назад, когда я пришла к тебе в номер и сообщила, что не смогу работать по ночам.

— Я спрашиваю сейчас.

Она разочарованно качает головой, как будто имеет на это право, как будто она ожидала от меня большего. И холодно произносит:

— По семейным обстоятельствам.

— Каким?

— Не твоё дело. Это личное.

— Личное? Угу. Мне стоит сходить к врачу и провериться?

— Что ты имеешь в виду?

— Мы, конечно, используем презервативы, но мой член был у тебя во рту, и я знаю вкус твоей пизды, многие заболевания можно подцепить через оральный секс. А учитывая твои личные семейные обстоятельства, я подозреваю, что ты отсасываешь не только у меня.

Я специально использую именно эти слова. Я хочу сделать ей больно, но меня всё равно внутренне коробит, когда она резко бледнеет и отшатывается от меня.

Полина не успевает поднять руку, как я считываю её намерение. У меня предостаточно времени, чтобы остановить её, отступить в сторону, но даже с какой-то внутренней благодарностью я позволяю её маленькой ладони крепко впечататься в мою щёку.

Она трёт ладонь о бедро, укрытое лишь тонкой полоской ткани. Я же чувствую лишь лёгкое жжение на щеке, она принесла себе намного больше дискомфорта, чем мне.

Полинины зрачки увеличиваются и почти полностью заполняют радужки. Я вижу на её лице испуг, она осознаёт, что сделала, и смотрит на меня таким взглядом, как будто ожидает, что я ударю её в ответ.

Резко развернувшись, я спускаюсь по ступенькам, смотрю на часы и холодно бросаю через плечо:

— Твоя смена начинается через полтора часа. Рекомендую не опаздывать.

С этими словами я направляюсь к машине, ощущая себя не только полным идиотом, но и конченым мерзавцем.