Предатель. Он (не)достоин меня - Нина Авсинова Страница 58

Встаю в шесть, долго стою под душем, тщательно выбираю одежду. Строгий тёмный костюм, белая блузка, минимум косметики. Волосы убираю в аккуратный пучок. Хочу выглядеть серьёзно и достойно.

Я до сих пор не виделась с Максимом – сказала ему, что не могу пока ни с кем разговаривать, кроме дочери. Он пытался звонить несколько раз, но я попросила дать мне время разобраться в своих чувствах и ситуации с семьей. Он понял.

Маша живёт своей жизнью: продолжает снимать квартиру с подругой, подрабатывает, начала встречаться с тем парнем из театральной студии. Вместе с ним готовится к поступлению в театральный институт, репетируют монологи.

С Александром больше тоже не было встреч и разговоров.

Увидимся с ним только сегодня. Надеюсь, всё пройдет хорошо.

…В здании суда народу немного – раннее время, будние дни. В зале Александр уже сидит в противоположном конце. Не смотрим друг на друга. Рядом с ним адвокат – молодой самоуверенный парень в дорогом костюме.

Мой юрист, наоборот, мужчина за пятьдесят, опытный, спокойный. Говорит тихо и по делу, не разводит лишних эмоций.

Процедура проходит на удивление быстро и формально. Судья зачитывает документы, уточняет, действительно ли мы оба настаиваем на расторжении брака. Подтверждаем.

— Есть ли претензии по разделу совместно нажитого имущества?

Мой юрист встаёт, коротко и чётко излагает наши требования. Александр через своего адвоката не возражает. Видимо, после консультации со своим представителем понял, что спорить бесполезно – закон на моей стороне.

— Брак считается расторгнутым, – объявляет судья сухим голосом. – Свидетельство о расторжении брака получите в установленном порядке через месяц.

Всё.

Двадцать лет совместной жизни закончились в зале суда за тридцать минут.

Встаю и иду к выходу. Ноги немного дрожат – не от горя, скорее от облегчения.

— Таня!

Уже на ступеньках суда слышу знакомый голос. Оборачиваюсь. Александр догоняет меня.

— Подожди, пожалуйста.

Останавливаюсь, скрещиваю руки на груди.

— Что?

Он выглядит совершенно по-другому. Никакой агрессии, никакой злости. Лицо усталое, растерянное. Даже виноватое. Полная противоположность тому человеку, который кричал на меня в аллее.

— Прости меня за тот разговор, – говорит тихо, опустив глаза. – Я погорячился. Был зол и... напуган.

Молчу. Интересно, что скажет дальше.

— Понимаешь, когда я услышал от соседки про мужчину, который выходил от нас утром, я просто... взорвался, – продолжает он, мнёт в руках документы. – Думал, у тебя уже есть кто-то другой.

Хмыкаю. Его беспокоило собственническое «моя жена не должна принадлежать никому, кроме меня».

— Как там дела у Милены? – спрашиваю неожиданно.

Александр поднимает на меня глаза, и я вижу в них растерянность.

— Она действительно беременна, – признаётся он тихо. – Скорее всего, от меня, но я настоял на тесте ДНК. Она согласилась.

Киваю.

— Но знай, – продолжает он, делая шаг ближе, – мне не нужна эта Милена. И ребёнок тоже не нужен... это всё ошибка. Если ты простишь меня и захочешь попробовать начать с начала, звони мне в любое время. Я хочу быть только с тобой.

Смотрю на этого человека, с которым прожила двадцать лет – он до сих пор ничего не понял. Думает, что всё можно исправить красивыми словами и обещаниями.

Качаю головой и поворачиваюсь к нему спиной.