Застенчивый монстр - Натали Рик Страница 63

Впервые слышу, как Савелий грязно ругается, и тут же мою поясницу покрывает теплой и вязкой жидкостью.

Мы еще долго лежим в тишине. Савелий осторожно развязывает мои руки, целуя красные отметины на запястьях.

— Прости... я не сдержался, — тихо говорит он, кончиками пальцев нежно поглаживая мое бедро.

— Мне понравилось, — шепчу я предельно честно, прижимаясь к нему крепче.

— Моя красивая девочка…

— Что? — заторможенно бубню в его горячее плечо.

— Красивая, говорю… Самая лучшая…

Спустя минут пятнадцать Савелий нехотя встает.

— Я в душ. Буквально на пять минут. Не уходи.

Я лишь лениво киваю, разомлевшая, счастливая, завернутая в тонкий плед. Он уходит, а я слышу характерный шум воды. Рассеянный взгляд падает на рабочий стол в углу комнаты. Там стоит мощный игровой ноутбук — тонкий, с матовым покрытием. Моя мечта.

Я неторопливо подхожу к нему ближе, просто чтобы коснуться. Такая техника — это слабость любого, кто хоть немного понимает в железе. Я бережно провожу пальцами по клавиатуре, и случайно задеваю тачпад.

Экран вспыхивает.

Замираю. И кажется не дышу. Кровь отливает от лица, а в ушах начинает звенеть.

На рабочем столе, во весь экран — та самая фотография из моего личного архива. Я в красном кружевном белье, на коленях, руки связаны красной лентой. И эти фотки у меня украли. И это фото я никогда и никому не посылала, тем более Савве…

— Что ты делаешь? — раздается сзади голос.

Он тихий. Обреченный.

Я медленно поворачиваюсь. Савелий стоит в дверях комнаты, вытирая волосы полотенцем. На нем снова только штаны.

— Я не буду делать вид, что я тупая и не понимаю, что происходит, Савва, — мой голос дрожит от сдерживаемой ярости и боли. — Это мои фото. Из моего ноутбука. Значит, это ты? Ты всё это время был тем сталкером? Ты влез в мою жизнь еще до того, как мы познакомились в реальности?

Я делаю шаг к нему, надеясь, что он сейчас что-то придумает, соврет, скажет, что это вирус, апокалипсис, да пусть хоть в обморок упадет!

— Просто... Зачем? Чтобы… что…?

Савелий тяжело вздыхает. Он бросает полотенце на пол и закрывает глаза.

— Мила, всё гораздо сложнее...

— Куда уж сложнее-то?! — вскрикиваю я громко, чувствуя, как слезы обжигают глаза. — Ты — пиздобол! Ты монстр в овечьей шкуре!

Он молчит. А потом медленно, словно это требует от него невероятных усилий, поворачивается ко мне спиной и ударяет кулаком по стене.

Я осекаюсь. Крик застревает в горле.

На его лопатках — от самых плеч и до поясницы — расцветают багровые, рваные следы от ударов плетью. Свежие. Страшные. Те самые, которые я видела вчера в «Яме»…

— 36 —

Савелий

Раннее августовское утро заливает золотистым искрящимся светом ещё спящий город. Рыжие блики пляшут на пролетающих мимо окнах, тонут в сочной зеленой листве. Скоро воздух запахнет сентябрём, мир погрузится в суматоху, а я… смертельно устал.

На заднем сидении раритетного «мерса» пахнет дорогой кожей, перегаром и резким парфюмом моего двоюродного брата. Кто сказал этому козлу, что данный запах привлекателен для женщин? Он явно где-то насолил консультанту из парфюмерного, и она ему за что-то мстит. Изощренно.

Сегодня «совещание» затянулось. Чем чаще они становятся, тем сильнее растет моё желание пронести с собой ствол и перестрелять их всех, как диких блохастых собак. Останавливает только то, что в конце этой вечеринки мне останется только самому себе вынести мозги, живым за пределы клуба я всё равно не выйду…