Роман с конца - Марина Сом Страница 63

На секунду у меня перехватывает дыхание.

Это спам.

В полдвенадцатого ночи?

Всё может быть, Полина, не паникуй.

Я прошу Пашу поставить фильм на паузу и отвечаю на звонок. Нервным голосом женщина на том конце провода представляется медсестрой больницы, где сейчас лежит Аля. И я впадаю в ступор.

Ощущение, что уши набили ватой, и я улавливаю только отдельные слова: Алевтина, приступ, конвульсии, приехать.

Чья-то рука разжимает мои пальцы и забирает телефон.

Как будто со стороны фиксирую, что у меня начинается паническая атака. Поверхностное дыхание не насыщает тело кислородом и меня начинает мутить. Я вскакиваю с дивана и мчусь в туалет. Меня рвёт, живот скручивает от боли, воздуха не хватает. Прислонившись лбом к холодной фаянсовой поверхности, я тяжело дышу в ожидании нового приступа.

— Пей, — в мою руку ложится стакан с холодной водой. — Поля, всё хорошо, слышишь меня? Я поговорил, с ней всё в порядке. Ты просила держать тебя в курсе — вот они и позвонили. Просто нужно будет приехать утром, ничего ужасного не произошло. Слышишь меня?

Я киваю и делаю большой глоток воды. Меня снова тошнит.

Во рту неприятный кислотный привкус. Чёрт. Меня стошнило в присутствии моего коллеги, и я даже не позаботилась прикрыть за собой дверь.

— Принести тебе одноразовый набор с зубной пастой и щёткой? — предусмотрительно спрашивает Паша.

— Да, пожалуйста, — бормочу. — Сможешь остаться внизу вместо меня и утром сообщить Марку, что я взяла отгул?

— Полина, ты же не думаешь в таком состоянии садиться за руль?

— Если я буду ждать до утра, то сойду с ума.

— Я не пущу тебя одну ночью в таком состоянии. Поедем вместе, я поведу.

— Паша, ты выпил.

— Всего одну бутылку. Я трезвый, почти как стёклышко.

— Нет, ты выпил — и за руль не сядешь.

— Я точно в более адекватном состоянии, чтобы вести машину, чем ты.

Опираясь на пол, я опускаю крышку унитаза, сажусь и мотаю головой. Последнее, что я сделаю — это сяду в машину вместе с подвыпившим человеком. И мне не важно, была это бутылка пива или бокал вина.

Нет, нет, нет и ещё раз нет.

Глаза Паши загораются, будто его осенила гениальная идея.

— Если ты не готова ждать до утра…

— Я еду сейчас.

— Тогда я разбужу Марка.

— Не смей! — громко возражаю я. — Даже не думай этого делать.

— Но…

— Нет, — твёрдо заявляю я. — Это точка. Ты никого не будешь будить, и я еду одна.

Мы пристально смотрим друг другу в глаза. Я поднимаю руку — мои пальцы почти не дрожат.

— Я в порядке, честно, — произношу больше для себя, чем для него.

Он неохотно соглашается и возвращается через минуту с набором для чистки зубов.

Закрыв дверь, я умываюсь ледяной водой, чищу зубы и, облокотившись о раковину, делаю глубокий вдох на четыре счёта, задерживаю дыхание, выдыхаю на четыре счёта, снова задерживаю дыхание — и так по кругу.

Это помогает.

Мне требуется больше времени, чем я думала, чтобы привести себя в порядок, но результатом я довольна. Взгляд чуть затравленный, но мыслю я адекватно. Расправляю плечи, готовая одним своим видом предотвратить возможную перепалку с Пашей.

Но я не готова к тому, что, выйдя из ванной, вместо тёплых карих глаз Паши на меня смотрят холодные голубые. Их владелец пристально меня рассматривает, будто оценивая мою дееспособность. Позади сидит Паша и виновато отводит глаза.