Служебный развод - Агата Лав Страница 65

— Он подонок, — произносит он с мерзкой усмешкой. — В прямом смысле. Он увел у меня жену. Вернее… одолжил ее на время.

У меня перехватывает дыхание.

— Разворачивайте мысль, — спокойно говорит голос.

— Он приехал сюда в командировку, а моя жена Катя… Ну, она попалась на глаза Шумицкому. И она ему понравилась. Он вызвал меня в офис и предложил сделку. Он одалживает у меня жену — в прямом смысле этого слова, а я получаю за это хорошие деньги.

Я ощущаю, как жар поднимается к щекам.

— Вы согласились?

— Конечно, нет! Но Шумицкий все равно взял свое.

— Как именно?

— Не знаю, что он ей сказал, но она стала его любовницей. Думаю, он добился своего угрозами. Или деньгами.

Я резко поднимаю голову и смотрю на Игоря. Он по-прежнему абсолютно спокоен, только пальцы чуть сжались в кулак. А я не могу поверить, что Валентин действительно сказал это. Он даже не просто врет, он сознательно втаптывает меня в грязь.

В груди все сжимается от ярости, боли, обиды. Каждое слово, сказанное Валентином, оставляет на мне новый ожог. И ведь совсем недавно я считала этого человека своей семьей!

Шумицкий протягивает ладонь и спокойно выключает запись, словно прослушивание скучного отчета давно пора закончить.

— И когда запланирована пресс-конференция со всеми этими заявлениями? — спрашивает он ровным голосом.

Мария усмехается. На ее губах играет победная улыбка.

— Завтра. В двенадцать.

Она откидывается на спинку кресла, явно довольная собой. Я не выдерживаю и снова бросаю взгляд на Шумицкого. Он спокоен. Непозволительно, неестественно спокоен.

— Вы не выглядите удивленным, — Мария тоже замечает это и скрещивает руки на груди, с интересом наблюдая за ним.

— Потому что я не удивлен, — отвечает он.

Глава 21

Мы остаемся в кабинете одни.

Дверь за Марией закрывается, но тишина, которая повисает между нами, давит сильнее любых слов. Я жду. Жду, что Игорь что-то скажет, разрядит напряжение, даст мне хоть какую-то зацепку, но он молчит. Его взгляд устремлен в одну точку, пальцы выстукивают по столешнице размеренный ритм.

Я не выдерживаю.

— Зачем Марисов предупреждает об этом? Зачем заранее рассказывает, что подготовил пресс-конференцию против тебя?

Игорь чуть склоняет голову, все еще не глядя на меня.

— Он не предлагал никаких торгов. Значит, он уверен в себе. Он не выдвигает встречных условий.

— То есть он просто решил покуражиться? — Я прохожу к панорамному окну, глядя на огни делового центра, которые постепенно зажигаются в наступающих сумерках. — Посмотреть на твою реакцию через Марию?

Мои пальцы проводят по прохладному стеклу. Это чувство беспомощности раздражает. Меня всегда учили действовать, искать решения, но сейчас я в ловушке чужих игр, и этот факт выводит меня из себя.

— Тогда очень похоже, что у него зуб на тебя, — говорю я, оборачиваясь к Игорю. — Ты не переходил ему дорогу? Он как будто хочет унизить тебя, показать, что ты ничего не сможешь сделать, даже если будешь знать заранее.

Игорь наконец отрывает взгляд от стола и смотрит на меня. В его глазах читается что-то, что я не могу разгадать. Это не страх. Не злость. Скорее… расчет. Он снова погружается в себя, как будто уже решает этот вопрос в одиночку. Я чувствую, как во мне рождается раздражение.

— У тебя явно много врагов, шрамы на твоем теле не дадут соврать, — резко говорю я. — Ты так часто переходил дорогу другим людям? Что у тебя пошло не так с Марисовым?