Порочный олигарх - Сандра Бушар Страница 68

— Думаешь, я в это поверю?

Я усмехаюсь:

— После всего, что здесь произошло — мне плевать на твое мнение!

Он долго смотрит в мои глаза. Секунда за секундой. Затем закрывает глаза, нервно растирает переносицу и спокойно выдыхает:

— Иди… В спальню.

Хоть дом этот я вижу впервые, но дважды не уточняю. Рада вырваться из его жутких лап. Убегаю прочь. Я все дальше, а удары из гостиной все громче. Запираюсь в самой дальней комнате. Судорожно оглядываюсь — рядом лишь один шкаф. Проверю — внутри пусто.

— Черт! Мне нужна одежда… — шепчу себе под нос, мечтая лишь об одном — побеге. Оказаться как можно дальше, от чертового психа!

Мне повезло — смежная комната — душевая. Там я запираюсь, умываюсь и нахожу банный халат. Тот еще наряд чтобы ходить по улице, но это явно лучше, чем голой.

Выбегаю с мыслью, что сейчас сбегу. Но буквально падаю в объятия мужчины. Когда только успел? Запыхался… Явно, спешил ко мне. Не хотел повторения первой ночи.

— Нет… — шиплю я, пятясь назад. — Не смей меня трогать!

— Рыжуля… — он тянет ко мне ладонь, делает шаг вперед. — Мне жаль.

— «Жаль»? — смеюсь, а в глазах снова слезы. Оглядываюсь — в комнате для обороны лишь ёршик да туалетная бумага! — Гори в аду, урод!

— Зря я вспылил. Надо было сперва тебя выслушать. — говорит он нежно и ласково. Будто этого достаточно! Будто я забуду все ужасы вечера! — Иди ко мне, девочка.

— Нет-нет-нет! — нервно мотаю головой… И упираюсь ягодицами в ванну. Не замечаю, как падаю в нее. Бежать больше некуда. Он нависает. Остается только молить: — Прошу, отпусти.

— Куда же я тебя теперь отпущу, а? — он гладит мои волосы завороженно. Успокаивающе приговаривая «тихо-тихо» и «все будет хорошо». А я просто плачу и не могу остановится. — Со мной теперь будешь. Всегда.

Это «всегда» теперь ударяет по телу больно. Кичу с раздражением:

— Да я тебя просто ненавижу, слышишь? Ненавижу!

Он замирает. Смотрит мне в глаза, сжимая подбородок. Ладонью опускается вниз, к груди. А потом знакомая чертовщинка загорается в глазах. Словно завороженный он скидывает пиджак и залазит в ванну прямо в одежде. Накрывает меня собой. Сжимает мои щеки и говорит хрипло, будто утробно:

— Ненавидь, рыжуля. Ненавидь… Главное, что я тебя люблю.

На секунду эти слова проносятся по моему телу громом, сотрясая каждую клеточку. А затем я смеюсь и не верю:

— Так не любят.

Он заводит руки мне за спину и лиф ниспадает с плеч. Я позволяю ему скатиться. Плевать.

— А ты знаешь, как надо любить? — Шепчет он мне на ухо, усыпая шею поцелуями.

— Знаю. — его каменный член упирается мне в бедро.

— Так покажи мне, рыжуля… — говорит он так, будто ему это важно. Не верю! Больше ничему не верю!

— Ты не достоен моей любви. — слышу, как Он суетливо расстегивает брюки, подтягивает меня к себе… Отодвигает трусики и входит. Быстро, резко, словно пытаясь что-то доказать. Каждый удар — как выстрел. Удар прямо под дых! Я содрогаюсь, впиваясь пальцами в его спину. И плачу, уткнувшись носом в ложбинку на шее… И кричу снова и снова, как мантру: — Ненавижу! Ненавижу!

— От ненависти до любви, как говорится… — шепчет он, насаживая меня на себя грубо и быстро. — Полюбишь.

Я кончаю первой. Взрываюсь в отчаянье! Этот оргазм был особенный, будто выплеск всей боли, что накопилась внутри. Он следом сотрясается. И замирает во мне. Отстраняется. Смотрит в глаза. И я размахиваюсь, ударяю ему по лицу ладонью. На этот раз он не мешает и я не останавливаюсь. Снова и снова бью, пока кожа не заливается краснотой.