Одна за всех и все за одну - Оксана Евгеньева Страница 68

Через час поисков энтузиазма у меня не прибавилось. Я не нашла абсолютно ничего полезного. Да, собственно, я вообще не понимала, что пытаюсь отрыть.

От усталости я присела на софу и откинулась. Тело гудело и опять начала гудеть голова. Обжигающая боль в виске нагоняла тошноту. Я закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться. Следовало признать, что сыщик из меня дерьмовый. Вообще не знаю, зачем бегаю по городу и что пытаюсь найти. Собрала кучу какой-то информации, которая ни на миллиметр не приблизила меня к истине. Да хотя бы к какому-то пониманию. Просто теряла время. Но оставить все и сидеть дома я не могла. Я бы просто вышла в окно от безысходности, а так чувствовала, что что-то делаю, чтобы искупить свою вину. Что-то делаю, Свет. Видит ли она меня?

Я терла виски, а в груди нарастал ком – невыносимый груз, который я буду тащить в себе всю жизнь. Я злилась на себя, меня добивал запах Светиных вещей. Я не знала, что делать, не знала. Отчаяние и беспомощность поглотили меня. Я легла на зеленую софу, свернулась калачиком и от отчаяния зарыдала.

В чувство меня привел звонок телефона. Машка.

— Ты где?

— Дома, – ответила я.

— А почему тогда дверь не открываешь? Я уже пять минут стучусь и звоню.

— Блин. Я не у себя дома, у Светки.

— А что ты там делаешь?

— Мне Сергей ключи дал. Надо было забрать кое-какие свои вещи.

— Слушай. Там у Светки должны быть моя книга. Ты сможешь и ее забрать?

— Какая книга? – не поняла я.

— Я ей давала почитать, она просила Серафима Саровского «Житие. Наставления».

— С каких пор Светка начала интересоваться православной литературой?

— Я сама удивилась. Дала ей, конечно. Хотя она и купить могла легко.

— Она не объяснила свой интерес?

— Сказала, что ей надо подумать, почитать что-нибудь сильное.

— И почему не «Унесенных ветром»?

— Я не знаю. Не спрашивай меня. Она попросила – я дала. Если не сложно, забери, пожалуйста. Это книга отца.

— Хорошо, я посмотрю. Может, ты подойдешь сюда, сама посмотришь?

— Не хочу, я тебя у подъезда твоего подожду.

Я встала и потянулась. Новая информация заставила меня взбодриться. Чего еще я не знаю о своей подруге? Что такого могло произойти, что она ударилась в религиозное чтиво?

Я прошла в спальню, пошарила глазами по полкам. Нужной книги не было. Заглянула в прикроватные тумбы, потом под кровать. Ничего. Прошла в зал и осмотрела все полки. Заглянула в туалет – а вдруг подруга именно там предавалась чтению, а что?

Я уже совсем было отчаялась найти книгу, как одна идея пришла мне в голову. Вернулась в спальню и откинула подушки. Под одной из подушек лежало «Житие…». Я обрадовалась и взяла книгу в руки, уселась на кровать и открыла. Что же тебя волновало, моя дорогая? Что? Я полистала страницы, и мне на колени выпала бумажка. Четверть обычного листа в клетку. Взяла его и повертела в руках. Теперь сложно было определить, на какой именно странице лежала эта закладка. Да и важно ли это?

Я еще раз рассмотрела лист и заметила на нем бледную карандашную надпись. Адрес. Улица, дом, квартира. Что-то очень знакомое. Я достала телефон, вбила адрес в навигатор и наконец до меня дошло. Адрес был не просто знакомым. В соседнем доме жила любовница водителя того злополучного такси, в котором увезли Валю.