На седьмом этаже - Амелия Брикс,Виктория Бежан Страница 7

— Лизонька, дорогая моя, мне совершенно не понравился этот…

Боже, она знала, что он сейчас скажет, и не смогла сдержаться. Перебила Павла, осмелев и приблизившись к нему так близко, что это было совершенно на нее не похоже. Кажется, мужчина тоже опешил. Он инстинктивно подался назад, будто боялся, что она на него кинется с кулаками. Морально она была к этому готова, но внешне излучала привычное спокойствие и лишь легкое смущение.

— Павел Андреевич, вам пора. К сожалению. Я сегодня дико устала, меня еле держат ноги. Хочу отдохнуть, а завтра с утра пораньше съездить за тканями.

— Да-да, конечно. Прошу меня простить! — Мужчина вскочил на ноги, засуетился, немного стушевался. А потом наклонился и как-то суетливо поцеловал ей руку. В этот момент Лиза едва сдержалась, чтобы не скривиться и не вырвать ладонь из его захвата.

А вот Мотя не намеревался сдерживаться. Рассмеялся, уплетая еду с нечеловеческой скоростью. Миллион раз говорила ему Лиза не есть так, будто за ним бежит стая волков, но без толку. Очень хотелось сделать замечание, но нельзя было отвлекаться от Павла Андреевича — надо было выпроводить его как можно скорее.

Взяв мужчину под локоть, Лиза настойчиво двинулась в сторону входной двери. Зыркнула строго на Мотю, но тот лишь громче рассмеялся.

«Зараза такая! Знает мать как облупленную».

— Лизонька, можно я вас приглашу завтра…

— Завтра я буду занята допоздна.

— Тогда, может…

— Нет… — замялась Елизавета Дмитриевна, чувствуя дикую неловкость.

Она не могла понять, что конкретно ее бесит сейчас. Павел Андреевич — уже перечитанная книга, вдоль и поперек. Он никогда не вызывал в ней никаких ярких чувств: ни гнева, ни смущения, ни раздражения. Но сейчас она была искренне готова пустить в ход и кулаки, и колкости. Ужасно, ужасно стыдно чувствовать такое! Она взрослая, воспитанная женщина. Да, немного мягкая, безотказная и терпеливая — к месту и не к месту. Но точно не хамка.

Кажется, до мужчины наконец-то дошло. Он поспешно натянул пальто, нацепил шарф, шляпу и открыл дверь.

— Сладких снов, Павлик! — елейно промурлыкала за спиной Лизы невесть откуда появившаяся подруга.

Павел аж покраснел от злости. Ему до трясучки не нравилось, что Тома позволяет себе так с ним разговаривать. Плотно сжав губы, мужчина смог только кивнуть и, не оглядываясь, ушел.

Теперь Лиза не просто хлопнула дверью, но еще и повернула ключ два раза — будто это какая-то защита от непрошеных гостей.

«Пожалуй, на сегодня хватит», — подумала она.

Тома лишь весело подмигнула подруге и, насвистывая какую-то мелодию, пошла на кухню. Лиза же отправилась в душ. Сил больше не осталось — только злость, раздражение и какое-то странное смятение в душе.

* * *

Утро наступило через пять минут. По крайней мере, Лизе показалось именно так. Лечь пораньше — это точно не про нее и не в этой жизни! И было бы не так обидно, если бы она действительно была занята любимым делом: шила очередные наряды-шедевры. А так — лишь небольшая попойка с подругой до часу ночи. Мероприятие сомнительное, но иногда просто необходимое — так говорит Тамара Павловна. А не верить ей нет оснований.

Выйти из дома незамеченным партизаном все же не удалось. «Чудо-юдо в рыжих перьях» засекло движение и взяло на прицел.

— Ты что, реально сейчас попрешься в другой конец города за тканями для Павлика? — подняв голову от подушки, прохрипела Тома.