Пепел. Гори оно все... - Весела Костадинова Страница 70

Альбина схватила телефон, даже не взглянув на экран, и тут же пожалела об этом. Громкий, возмущенный голос мамы ворвался в ее сознание, как ушат холодной воды, мгновенно выдернув из полусонного состояния.

— Алька, твою мать! — крикнула мама, и Альбина невольно съежилась. — Какого черта, Аль? Почему ты опять не приехала?

— Мам… — выдохнула она, пытаясь собраться с мыслями. Ее сердце заколотилось, а в голове замелькали панические "Черт! Черт! Черт!". Она резко вскочила с кровати, стараясь не разбудить Артура, который все еще сонно ворочался, уткнувшись в подушку. — Подожди, мама… Не ругайся, пожалуйста… Я… сейчас… Я проспала на автобус…

— Знаешь что, Аля, — голос матери стал ледяным, каждое слово резало, как нож, — я в принципе не понимаю, тебе на семью-то как, совсем плевать? Ты вторые выходные не приезжаешь. Я одна тут корячусь в огороде, а ты словно забыла про меня! Как жрать овощи — ты первая…

Альбина, не дослушав, метнулась в ванную, захлопнув за собой дверь, чтобы Артур не услышал этого потока упреков. Она прислонилась к стене, чувствуя, как щеки горят от стыда и вины.

— Мам, послушай… я правда не хотела, — начала она, стараясь говорить, как можно тише и спокойнее, хотя внутри все кипело. — Сейчас встану, оденусь и приеду…

Она судорожно оглядела ванную, пытаясь найти свою одежду, и с ужасом поняла, что ее вечернее платье, лежащее где-то в гостиной, — единственное, что у нее есть. Мысль о том, как она будет выглядеть, выходя на улицу в шелковом платье с декольте посреди утра, заставила ее щеки пылать еще сильнее. Глупо. Нелепо. Но выбора не было.

— Приедешь? — переспросила мама, и в ее голосе послышалась горькая ирония. — Ага, как же. Я уже слышала это, Аля. Если тебе так наплевать, могла бы хотя бы предупредить.

— Мама… прости, правда…. Элька уже приехала? – девушка включила воду, умываясь и стараясь перевести разговор в мирное русло.

— Эличка занята, - буркнула мать. – Ты прекрасно знаешь, что у нее есть долг по экзамену, она готовится сейчас…. Это тебе делать нечего, а у нее все время расписано.

— Мам! – в душе Альбины вспыхнула горькая обида. – Я работаю и…

— По выходным? – ехидно бросила мать. – А где тогда зарплата? Или что, решила попробовать городской жизни, забив на семью?

— Мама, я уже еду, - отрезала Альбина, зло отключая телефон. Она навалилась на раковину обеими руками, стараясь не заплакать. В словах матери была доля правды – всю премию она ведь действительно угрохала на платье и туфельки.

В ванную тихо постучали.

— Рыжик….

— Я сейчас выйду, - ответила Альбина, стараясь сдержать слезы в голосе и ответить ровно и спокойно. – Прости… - снова погрузила горящее лицо в холодную воды, смывая остатки сна, выступившие слезы и острую боль внутри.

Когда она вышла из ванной, по квартире уже разносился ароматный запах дорогого кофе, терпкий и манящий. Ее желудок тут же сжался в болезненный комок, напоминая, что она почти ничего не ела со вчерашнего утра — пара глотков вина и крошечные канапе на празднике не в счет. Она нашла Артура на просторной, залитой утренним светом кухне. Он стоял у кофемашины, одетый в простую футболку и джинсы, и выглядел таким домашним, таким своим, что на миг ей захотелось забыть обо всем и просто остаться здесь, с ним.