Хорошие девочки попадают в Ад - Марина Эльденберт Страница 71

Мог ли Ростовский на это пойти?

«Последи за Ростовским», — написал он Йонасу и вышел к обеду. Впервые за долгое время ему хотелось обедать не в одиночестве. Амира была не в счет, когда у него было свободное время, он старался посвятить его дочери. Не всегда удачно, потому что ему было достаточно сложно общаться с маленькой девочкой, с маленькой женщиной, которой еще только предстояло взросление. Вот Мария с ней ладила отлично, она как будто видела ее насквозь.

И Ники тоже.

— Амира спит, — сообщила она, когда Лукас опустился за стол. — Она наплавалась так, что сейчас ей не до еды. Я разрешила ей поесть, когда проснется.

Она сказала «я разрешила ей», и у Лукаса даже не возникло желания ее поправить.

— Что? — переспросила она, истолковав его взгляд по-своему. — Ты хочешь, чтобы я ее разбудила?

— Нет. Ты ее няня.

— Ну слава богам Мальдив, а то я уже подумала, что снова сделала что-то не так.

Ему показалось, или на слове «няня» в ее глазах мелькнуло облегчение? Или разочарование? Или все вместе?

Лукас всегда гордился своим умением читать людей, но Ники удавалось его запутать. Основательно. Только ей такое, кажется, и удавалось.

— Пройдемся? — сказал он, когда обед закончился.

— Ты хочешь от меня избавиться? Если да, то мог бы придумать более гуманный способ, чем превращение меня в горстку пепла. Хотя сначала я обгорю, с меня начнет слезать кожа…

— Есть такая штука, солнцезащитный крем, — кажется, она научила его говорить в своем стиле. — Попробуй, тебе понравится. Еще шляпа с широкими полями и лимонад от перегрева. Или манговый фреш со льдом.

— Господи, а ты умеешь соблазнять.

Лукас приподнял брови.

— Зачем тебе так нужно вытащить меня с виллы с кондиционерами?

— Чтобы ты почувствовала разницу.

Теперь уже брови приподняла она.

— Мне проще разговаривать, когда я иду. Если мы будем ходить туда-сюда по вилле, охрана решит, что у нас солнечный удар.

— Он у нас будет, если мы пойдем гулять, — буркнула она. — Ладно. Мне готовиться к чему-то страшному?

— Обсудим твой отъезд.

Или, точнее, не-отъезд.

Лукас даже этого не сказал. Просто подумал, а Ники уже изменилась в лице, как будто прочитала его мысли.

— Я переоденусь и вернусь, — сказала она и исчезла в дверях столовой.

Ее не было достаточно долго. Настолько долго, чтобы им действительно успели принести манговый фреш со льдом, и даже несмотря на плотные стенки сохраняющих температуру бокалов, они успели запотеть и покрыться капельками снаружи.

Но, когда она вышла, в легком платье, под которым угадывались контуры черно-белого купальника, с огромной широкополой шляпой в руках, Лукас ненадолго замер. До встречи с Марией и после ее смерти женщины были для него лишь способом снятия напряжения. Он пытался вписать Ники в это уравнение, когда она только-только появилась в его жизни. Пытался убедить себя в том, что она — тоже одна из, проходная. Что рано или поздно он просто уберет ее, как шахматную фигуру, сдвинет в сторону и забудет об этой партии. Но начиная с самого первого дня, с первого мгновения их встречи, он себе лгал.

Лукас зацепился за их схожесть с Марией — внешне, вот только они совершенно не были похожи. Мария была легким бризом, Ники — ураганом, его жена напоминала спокойную быструю реку, рядом с ней он ощущал себя в объятиях ангелов, в которых она верила, Ники же — это бурлящий океан, в глубинах которого можно обнаружить таких демонов, какие никому и не снились. Но сейчас он понимал, что в ней его привлекла не схожесть с Марией, а именно она сама.