Служебный развод - Агата Лав Страница 72

— Бесполезно, — спокойно говорит Игорь, ведя машину. — Сегодня день икс, сегодня до него точно не допустят других людей.

— Я просто не понимаю, у нас же общий ребенок…

— Катерина, его взяли в оборот. Он для них всего лишь инструмент. И пока он не сделает все, что нужно Марисову, его не отпустят.

Я нервно сжимаю пальцы на телефоне.

— Это безумие.

Игорь бросает на меня короткий взгляд, но ничего не добавляет. И мне становится только страшнее. Я перевожу дыхание и набираю Марка. Я откладывала этот разговор, но мне нужно хоть как-то подготовить сына к сегодняшнему дню. И самое болезненное, я понимаю, что это только первый разговор из необходимых. Марк еще не знает, но его привычная жизнь перевернулась с ног на голову. Той семьи, из которой он уезжал в спортивный лагерь, больше не существует.

— Мам, привет!

Сердце ускоряет ритм, когда в трубке раздается его голос.

— Привет, солнышко. Как ты там? Все хорошо?

— Да! Мы с ребятами вчера в парке были! Помнишь, я тебе показывал аттракцион с водой? Вот! Там были!

Он довольный и счастливый.

И оттого сложнее говорить дальше.

— Это здорово, Марик. Я очень рада.

— Хорошо, что тебя не было рядом, ты бы меня не отпустила, — смеется он.

Я улыбаюсь, но внутри ком в горле. Мне нужно сказать ему. Как-то объяснить.

— Марк, послушай, — говорю я мягко. — Сегодня… может случиться так, что ты увидишь папу по телевизору.

— Правда? Он что, будет в новостях?

— Возможно.

— А про что новости?

Я на секунду закрываю глаза. Как объяснить?

— Знаешь, иногда взрослые говорят странные вещи. Особенно когда они запутались и не знают, как поступить правильно.

— Папа запутался?

— Да, наверное, так можно сказать.

На том конце провода наступает короткая пауза.

— А он в порядке?

Я сглатываю.

— Да, в порядке. Просто… если вдруг услышишь что-то, что тебя расстроит, знай, я всегда рядом, хорошо? Ты всегда можешь мне позвонить и спросить. И мы оба очень тебя любим.

— Я все равно не понимаю, что происходит…

— Ничего страшного не происходит, это все взрослые проблемы, и это всего лишь слова.

— Ладно… — Марк явно задумывается. — Но он же не скажет ничего плохого про тебя?

— Марк… Неважно, что он скажет. Главное, что ты знаешь правду, хорошо? Ты знаешь, что я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, мам.

Я чувствую, как в груди что-то сжимается. А следом слышу, как на заднем фоне у Марка появляются звонкие голоса ребят. Его явно куда-то зовут, пытаются нетерпеливо вырвать из скучного разговора с предками.

— Тогда просто помни это. И не переживай, малыш. Все будет хорошо.

— Ладно.

— Ну все, не буду тебя задерживать. Я тебе потом еще позвоню.

— Хорошо! Пока, мам!

Он кладет трубку, а я остаюсь сидеть, глядя в экран.

— Он справится, — вдруг говорит Игорь.

— Да, — я киваю и отворачиваюсь к окну. — Дети вообще сильнее, чем кажутся.

— Особенно если рядом есть кто-то, кто их любит.

Я перевожу взгляд на него. Он смотрит на дорогу, но в голосе столько уверенности, что мне хочется верить ему.

Когда мы приезжаем в офис, тот напоминает растревоженный улей. Приехали специалисты Шумицкого и заняли все левое крыло. Люди снуют туда-сюда, кто-то громко разговаривает по телефону, в воздухе чувствуются напряжение и деловитая суета. Мониторы светятся графиками, заголовками новостей, кто-то просматривает свежие статьи на больших экранах, обсуждая, как медиа раздувают предстоящую пресс-конференцию.