Служебный развод - Агата Лав Страница 74

Меня словно ударяет током. Хотя я знала, что так будет. Но осознание того, что это сейчас выплескивается в большой мир, разгоняет нервозность до предела.

— Екатерина Сазонова, — он делает вид, что нервно сжимает губы, словно ему больно произносить мое имя. — Я долго не хотел верить, но… Когда твоя жена уходит к миллиардеру, что тут скажешь? Конечно, сказка, большие деньги, роскошная жизнь. Я не могу дать этого жене, я обычный мужчина со средним доходом.

Он делает паузу, потом усмехается:

— Но, Катя, ты правда думаешь, что это навсегда?

Я едва дышу.

— Шумицкий наиграется с тобой. Ты для него всего лишь часть его игр. И самое ужасное в этом, что ты не думаешь о нашей семье. О нашем сыне.

Он говорит это с такой смесью презрения и жалости, что мне становится по-настоящему дурно. Я вцепляюсь пальцами в край стола и перевожу взгляд на Игоря.

— Его отлично подготовили, — бросаю я, ощущая, как внутри меня закипает злость.

Игорь спокойно наблюдает за экраном, даже не моргая.

— Нужно немного подождать, — говорит Шумицкий, не отрывая глаз от трансляции. — Потом выступим со встречным заявлением.

В этот момент в комнату входит женщина с рыжими волосами, одетая в светло-серый брючный костюм.

— Я Лина, стилист. У нас мало времени, но я уже подготовила несколько вариантов. Нам нужно подобрать вам наряд, который подчеркнет статус, но не создаст впечатления, что вас купили.

Она подзывает к себе девушку с планшетом, и они вместе начинают листать варианты.

— Тот черный? — предлагает ассистентка.

— Нет, мрачно, — качает головой Лина. — Белый?

— Слишком свадебно.

— Тогда бордовый?

Она смотрит на меня, будто прикидывая, пойдет ли мне этот цвет.

— Да, думаю, бордовый идеально. Он создаст ощущение силы, но без агрессии.

Через несколько минут передо мной уже висит элегантное платье — темно-бордовое, с аккуратным вырезом, подчеркивающим ключицы, но не слишком открытым.

— А макияж? — спрашиваю я.

— Естественный, но выразительный, — отвечает Лина, оценивая меня взглядом. — Глаза подчеркнем, но без тяжелых теней. Губы сделаем чуть ярче, но без кричащего эффекта.

Я даже не успеваю осознать, как оказываюсь перед зеркалом, уже в платье и с безупречной укладкой. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с глазами Игоря, который возвращается в комнату.

— Ты прекрасно выглядишь, Катерина, — тихо говорит он. — Ты справишься.

Я киваю. Да, справлюсь.

Мы с Игорем спускаемся вниз. Туда, где уже собрались журналисты. Их пригласили его люди, но от этого легче не становится. Я нервно выдыхаю, а Игорь, чувствуя это, накрывает мою ладонь своей.

— Не волнуйся, — говорит он тихо. — Тебе не нужно ничего играть. Это нормально, если ты покажешь свой шок и смятение. Просто скажи правильные слова.

Я киваю. Готова ли я к этому? Нет. Но назад уже не повернуть.

Мы выходим на небольшую импровизированную сцену. В ту же секунду зал оживает. Камеры поворачиваются в нашу сторону, тут же раздаются голоса:

— Екатерина, как вы прокомментируете слова вашего мужа?

— Это правда, что вы бросили его из-за денег?

— Господин Шумицкий, как вы отреагируете на обвинения?

Представитель пресс-службы поднимает руку, пытаясь модерировать хаос, но Игорь его опережает. Он спокойно поднимает ладонь, и зал послушно затихает.

— Заявление Валентина Сазонова стало для нас неожиданностью, — начинает он ровным голосом. — Мы понимаем, что за ним стоят другие люди, которые предпочитают не выходить на свет. Но я сделал для себя вывод о методах, которыми они пользуются.