Щенок - Крис Ножи Страница 76

толчок последний, и комната полна стонов, до самого потолка, и воздух густой от вздохов, и сердце стучит снаружи, и в мыслях красная похоть, и сейчас я свяжу нас туже: толчок последний, я замираю, и мы погибаем оба: мы, ты и я, двое — нас пожирает абсолютное и слепое.

Ночь давно обернулась утром, утро скоро простится и станет днем, и Даня Дану к груди прижимает крепко — была бы воля, веревками бы связал, — он улыбается счастливо, широко, как дурак, как безумец, он сердце свое под ее ребра спрятал и слушает, как стучит,

и пока Даня целует плечи, пока крадет трепет с ресниц губами, пока кусает ключицу, шею, пока молит — скажи, что моя, угости меня сладким счастьем,

квадрат старого «Сименса» на полу загорается смс-кой –

«Пеняй на себя. Настя».

Глава 8. Нить

В газете «Из рук в руки», в объявлении о своих услугах, Лариса Николаевна указала приятный характер и клиентоориентированность как УТП (уникальное торговое предложение, Лариса Николаевна узнала об этом термине на курсах по активным продажам — торговое предложение должно быть у каждого, считала она. Все люди продаются — и, пока другие дешевят, она себе набивает цену). Однако, если бы соседей Ларисы Николаевны Карпенко спросили, какое мнение о ней сложилось, то перед интересующимся захлопнули бы дверь — прямо перед любопытным носом. Потому что сплетни о Ларисе Николаевне могли обернуться горем сторицей. Ну, не прям уж горем — мелкими несчастьями вроде настроения, испорченного ядовитой улыбкой или криками на весь дом, какая же ты шалава, Маша, опять вернулась в три ночи, я-то все-е-е-е видела! Ларисе Николаевне, пожалуй, стоило поправить УТП, вписав туда еще и невероятную бдительность — полезный навык при твердой гражданской позиции, если бы такая у Ларисы Николаевны имелась.

Специалистом, впрочем, она слыла отменным: гордостью портфолио стала трешка на Ленина с двумя прописанными несовершеннолетними. Лариса Николаевна решила вопрос за один день — нашла барак под снос и у местного синяка купила доли за ящик водки. Дети с пухлыми щечками, выжившие из ума старики, инвалиды — люди становились обременением в выписке из кадастра недвижимости, но Лариса Николаевна умела закрывать сделки любой сложности. Это она тоже вписала в объявление о своих услугах.

В квартиру номер девять Лариса Николаевна приехала на такси. Даня видел, как объемное китовье тело выгрузилось из автомобиля с желтой наклейкой «Максим» на боку, как риелтор громко и с душой хлопнула дверью. Водитель, наверное, обласкал женщину с головы до грубых пят. Это произошло утром, через несколько часов после того, как диктор местных новостей на втором канале объявил отмену занятий с первого по одиннадцатый класс.

Тогда в комнате еще держалась тьма — зимой светает поздно. Дана стояла перед раскрытым шкафом и теребила пуговицу, застегивая блузку у горла, проклятый пластик никак не вставал в прорезь. В мутном отражении тускло блестели покрасневшие глаза, взгляд бегал по поверхности, ловя улики вчерашнего дня. Даня сидел на кровати — они переместились к нему в комнату, чтобы Данасмогла посмотреть на себя в зеркало и оценить масштаб увечий. Это можно сделать и в ванной, но Дана замерла на пороге, с брезгливостью взглянула на ванну и ушла на кухню. Там она кое-как обмыла руки и тело под краном и долго стояла, опустив голову и уставившись в раковину.