Дружба чистых сердец - Оксана Евгеньева Страница 79

В горле стоял комок, а в глазах застыл холодец слез.

— Витя, ты мне скажи, почему мужчины – такое говно?

— Так-так, малышка. Ты уж давай, не надо всех гандонов в один пучок вязать.

— Нет, ты нормальный, я не спорю. Наверное. У тебя кто-то есть? Вы любите друг друга?

— Вась, тебе не кажется, что тебе пора спать?

— Я просто не понимаю. Моя мать всю жизнь ищет любовь. А что в ней хорошего? Вот, Машка в любви с пузом. Страдает. Марина эта, ты ее видел? У нее счастья полные штаны. Этот, как его, Гриша. Или тетка Макса, муж которой с уборщицей на пляже развлекается. Где эта любовь? Ну ведь бред же сивой кобылы, – я прихрюкнула от смеха.

Витя молчал. Он смотрел на баню, из которой мы его вытащили, и щурился. Я, хихикая, его спросила:

— Ты о чем думаешь?

— Куда делось ведро? Ну то, что мы у пацанов взяли?

Глава 26

Проснулась я от того, что ужасно хотелось пить. Горло разрывали тысячи похмельных ежей. Рядом со мной спал Витя. Его рука лежала на моем бедре. Я аккуратно ее сняла, чтобы не разбудить своего товарища, и выползла на кухню. Там уже во всю пахло едой.

Меня затошнило. Я схватила стакан с водой и выбежала на улицу. Сортир во дворе да еще и с флером нарванной газеты и свободы – самое лучшее средство прочистить желудок. Меня рвало так неистово, что я думала, что придется потом на дне этого колодца с дерьмом выискивать мой желудок.

Я выползла из деревянной кабинки с мыслью, что больше никогда не буду пить. Ни грамма.

— Вась, ты жива? – услышала я голос Вити. Он стоял на крыльце с бутербродом в руке.

— Не подходи ко мне с этой херней, я тебя умоляю!

— Ты о чем? О бутерброде?

Я кивнула.

— Я знаю, что тебе поможет. Пошли на пляж. Тебе надо поплавать, намочить голову.

— Лучше сдохнуть. Сил никаких нет. Зачем я так напилась?

— Видимо, стресс сказался. Давай, приходи в себя. У нас сегодня много дел. Надо с этой Ольгой поговорить. Да мальчишек найти.

Я кивнула. Витя доел свой вонючий бутерброд, а потом взял меня под руку, и мы отправились на пляж.

Живительная морская прохлада приняла меня в свои объятия. Я нырнула с головой и почувствовала облегчение. На пляже уже собирались отдыхающие. Песок подсох, море было кристально чистое. Не верилось, что еще вчера стеной стоял ливень, и мы месили ногами грязь. Я, кстати, вчера так и заснула с немытыми пятками.

— Ну как ты? – спросил меня Витя, выныривающий рядом.

— Воскресаю. Мы вчера не обсудили произошедшее, – начала я. – Как ты думаешь, кому мы наступили на пятки? Когда мы к тебе шли вчера, мы слышали детский смех. Страшно подумать, что такое могли учудить дети.

— Мы вчера были в клубе, потом разговаривали с женой Генки. Дети могли просто за ведром заскочить.

— И к Ольге заезжали.

— Да, и к Ольге. Так что круг подозреваемых вырисовывается четко.

— Я думаю, жена Генки не при чем.

— Согласен, хотя, вдруг у нее есть здесь сообщник? Она ведь теперь богатая вдова.

— Какой мотив мог быть у Ольги? Она же потеряла курицу, несущую золотые яйца.

— А вдруг, за эти яйца нужно было платить?

— И что, она могла просто послать его. Мы же не в рабстве живем. Если женщина не хочет принимать ухаживания, то она может просто отправить ухажера в баню.

Или еще куда подальше.

— Что он делал ночью на пляже? С кем он там встречался?

— Получается, что кто-то из клуба? Но какие мотивы?