Шёпот Затопленных Святынь - Игорь Патанин Страница 80

— Ещё два перевала, — сказал Азад, указывая на далёкое горное седло. — За ними моё убежище.

Динара села на камень и машинально потерла ноющие колени. В городе, сидя за компьютером в музейном кабинете, она и представить себе не могла, насколько изматывающим окажется этот путь. Алексей, заметив её усталость, протянул ей фляжку с водой.

— Спасибо, — тихо произнесла она. — Не понимаю, как Азад выдерживает такой темп.

Действительно, старик двигался с удивительной для своего возраста лёгкостью и выносливостью. Сейчас он стоял на выступе скалы, вглядываясь вдаль в маленький полевой бинокль.

— Он всю жизнь провёл в горах, — ответил Алексей. — Такие люди становятся частью этих мест.

Они уже пять часов шли по горным тропам, удаляясь от Иссык-Куля. Азад вёл их по узким тропкам, известным только местным чабанам и охотникам, уверенно находя дорогу там, где, казалось бы, её не было вовсе. Иногда путь пролегал по крутым уступам, где одно неверное движение могло привести к падению с высоты в сотни метров.

Азад вернулся к ним, убирая бинокль за пазуху.

— Пока всё спокойно, — сказал он. — Но нужно идти дальше. Здесь нельзя задерживаться.

Они снова отправились в путь. Тропа вилась среди причудливых скальных образований, временами исчезая под камнепадами, но Азад каждый раз безошибочно находил её продолжение.

— Как давно вы живёте в горах? — спросил Алексей, когда они поднимались по крутому склону.

— Всю жизнь, — ответил Азад. — За исключением нескольких лет в юности, когда я учился в Ташкенте. Это было ещё до революции, в царские времена.

— До революции? — ошеломлённо переспросил Алексей. — Но ведь это было больше ста лет назад!

Старик усмехнулся, и морщины на его лице сложились в удивительный узор — словно горный рельеф в миниатюре.

— И мне больше ста лет, — сказал он. — Это не такое уж и чудо. В нашем роду многие доживали до глубокой старости. Мой отец умер в сто шесть лет, а его отец — в сто четыре.

— Это удивительно, — искренне сказала Динара.

Они продолжили подъём, и Азад, время от времени останавливаясь, чтобы перевести дыхание, рассказывал о своей жизни — долгой, полной событий и встреч с удивительными людьми.

— Я видел, как уходила старая эпоха и наступала новая, — говорил он. — Видел последних ханов и баев, первых комиссаров, японских шпионов, переодетых торговцами, немецких альпинистов, искавших таинственную Шамбалу… Но из всех, кого я встречал, самыми опасными были те, кто искал древние сокровища и знания.

— Почему? — спросил Алексей.

— Потому что они были готовы на всё, — ответил старик. — Убийства, предательства, пытки — ничто их не останавливало. Жажда сокровищ делает людей безумными.

— А их было много? Таких искателей? — Динара с трудом поспевала за стариком, который, погрузившись в воспоминания, ускорил шаг.

— Больше, чем вы можете себе представить, — кивнул Азад. — Они приезжали из Европы, из Америки, из Японии. После революции приезжали и красные, и белые — каждый искал средства для своей борьбы. В тридцатые годы были специальные экспедиции НКВД, искавшие мистические артефакты для Сталина. — Он помолчал. — Особенно их интересовал «Ключ Соломона».

— Дедушка участвовал в такой экспедиции? — спросил Алексей.

— Да, — кивнул Азад. — Он был молодым специалистом по древним языкам, которого привлекли для расшифровки текстов. Но, в отличие от большинства, он искал не золото и власть, а знания. Это и спасло его, когда пришло время проверки.