Развод. Дальше - без тебя - Ария Гесс,Оливия Лоран Страница 81

Сейчас все те мысли, что я о ней думала, кажутся такими ужасными, такими грязными, которые я лично привязала к лицу своей дочери.

— Я сама виновата, — успокоившись, говорит Мила. — Когда я нужна была тебе больше всего, я только обвиняла тебя. Но тогда я действительно думала, что ты ничего для нашей семьи не делала. И лишь когда потеряла тебя, поняла, насколько сильно я ошибалась. Мам, мне не просто стыдно, — она поднимает на меня глаза. — Я каждый день буду находиться рядом с тобой, плечом к плечу, и делать все, чтобы заново заслужить твое доверие.

Я целую ее в лоб и обещаю, что все будет хорошо.

— Мила… — я едва шепчу, — почему он дал их тебе? Почему ты взяла?

— Он сказал, что боится прийти к тебе сам, что ты его снова начнешь унижать. Что тебе не хватает компании, ты хочешь уничтожить его морально, а он все-таки мужчина.

— Мужчина не посылает делать грязное дело собственную дочь, — с ненавистью говорю я, — но в чем-то он прав. Уничтожен он будет. Собственными позорными действиями.

56

1 месяц спустя

Месяц. Именно столько времени прошло с того дня, когда моя жизнь, казалось, окончательно рухнула, а потом, словно феникс, начала возрождаться из пепла. Наши отношения с Милой стали налаживаться. Она действительно стала плечом к моему плечу, раз за разом показывая мне свое старание и сожаление.

Она не просто работала, она горела, вникая в каждую мелочь, чопорно изучая структуру компании, функции управления, основы ведения бизнеса. Она была со мной рядом, каждый день доказывая, что достойна этой компании в будущем, и я чувствовала, как с каждым днем уходит моя тревога, уступая место уверенности.

Что насчёт Марка… Кажется, наше с ним счастье стало еще глубже, еще прочнее. Он стал моей страстью, моей любовью, моей гаванью, тем единственным человеком, рядом с которым я могла выдохнуть, расслабиться, быть собой.

Его любовь, его безмолвная поддержка — это тот фундамент, на котором я строю новую жизнь. Все кошмары и предательства, казалось, остались позади, растворились в небытие, оставив лишь легкое послевкусие горечи, которое уже не омрачало настоящего. Я их забыла. И все благодаря ему…

Снова вспоминаю его, сидя за офисным столом в своем кабинете. Мы не виделись всего полдня, а я уже скучаю. Переведя взгляд на окно, вижу настойчиво стучащий в стекла дождь.

Погружаюсь сильнее в отчеты, чтобы не ощущать в этот момент дикого желания побыть в объятиях мужа… И когда, наконец, наступает вечер, и Марк сообщает, что скоро приедет, я воодушевленно жду его, поправляя макияж у зеркала в своем кабинете.

Не дав довести карандашом линию, акцентирующую губы, я дергаюсь, услышав стук в дверь, и с нетерпением жду появление мужа, однако тут же разочаровываюсь…

Дверь приоткрывается, и в проеме появляется моя секретарь. Ее обычно спокойное лицо выражает неловкость. Это мгновенно настораживает.

— Мария Львовна… к вам… Павел Петрович, — произносит она, опуская голову.

Мое сердце пропускает удар, затем начинает колотиться, как сумасшедшее.

Павел.

Само это имя обжигает язык. Целый месяц. Весь месяц я не слышала о нем ни слова. После того как я разоблачила его махинации через Милу, он просто исчез, растворился от стыда. Однако зачем-то все же вернулся…

— Пусть войдет, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри все сжимается от внезапного прилива адреналина.