Няня для бывшего - Иман Кальби,Стелла Юсупова Страница 82

Когда я начинаю мотать головой, мол, мне хватит, заводит разговор.

— Я не произнес тебе тост, — его голос сейчас низкий и слегка хрипловатый. Его энергетика везде. Запах терпкого до боли знакомого парфюма везде. Голова кружится.

— Та это формальности… — отмахиваюсь от того, что смущение только нарастает.

— Тише, Маша-малыш, — останавливает мою суетливость легким касанием, — присядь, пожалуйста…

Делаю, как он просит. Замираю.

— Я не мастак говорить громкие фразы. И по литературе у меня была тройка. Речей соловьиных не жди. Я… — он выдыхает и произносит искренне, смотря мне в глаза, — просто спасибо тебе, что позволяешь быть рядом. За Алису… За Артура… За… За то, что появилась снова в моей жизни и открыла глаза…

Я глубоко дышу, смаргиваю подступающие слезы. Жуть как волнуюсь. Сердце сейчас выпрыгнет наружу…

Мы снова застываем друг на друге. Слишком проникновенно, слишком интимно, всё слишком…

Я ухожу от давления момента. Обманчиво веселои непринужденно, даже забыв сказать спасибо за искренность, бегу к подаркам.

— И что в этой твоей огромной коробке?

Открываю принесенный Амиром почти сундук. Замираю…

Там шикарная шуба цвета мокко в пол. По легкости и мягкости длинного ворса вижу, что это соболь. Господи, сколько же она стоит…

— Ты что… — говорю тихо, даже опешив, — Амир… Я не могу принять в подарок шубу ценой в московскую квартиру…

Он усмехается. Подходит ко мне вплотную.

— Это не подарок, Маш. Это знак внимания, я же сказал…

Я снова в зоне действия его терпкого давления. Мужских чар. Меня аж пошатывает.

— Ты и так меня задарил, Амир… Это все уже слишком…

— Для кого слишком? — тянет руку к моему лицу, гладит, потом показывает на кончике пальцев мою ресничку, — загадай желание и сдуй.

Я смеюсь, качая головой.

— Назагадывалась сегодня…

Я как завороженная смотрю на него.

Амир улыбается в ответ. Его лицо сейчас близко-близко. Сам сдувает, не разрывая нашего зрительного контакта.

— А я загадаю, пожалуй… — голос становится еще более низко-насыщенным и хриплым, — и сам его исполню…

Выдает и тут же подается губами ко мне. Рука зарывается в мои волосы, притягивает к себе за затылок и… Я пропадаю в его поцелуе…

Глава 43

Я хватаю ее на руки, под попку. В груди ухает так сильно, что сейчас пробьет ребра. Длинные ноги Маши обвивают мое туловище. Непроизвольно рычу и вжимаю ее в себя. Господи, какой же я голодный по ней… Как удержать себя.

Несу ее в дом. Хаотично выбираю поверхность, где припарковаться. Хотел бы я на столе, но… в любой момент могут вернуться Алиса с Анной Павловной. Несу наверх.

— Где твоя спальня? — хриплю в ее шею, пьяный без алкоголя от ее близости.

Маша глубоко-глубоко дышит. Сладкая, взволнованная, возбужденная… Вижу по поплывшему взгляду, мажущему по мне импрессионистскими штрихами.

— Самая последняя комната по коридору, — отвечает тихо, запинаясь.

Снова нахожу ее губы, снова впиваюсь в них. Господи, сколько я не целовал женщину? В последний раз это было в комнате Артура, когда ревность к мудаку Ренату сорвала все тормоза. А до этого? До этого тоже было с ней… Я не целовал Эльмиру. Я не целовал многочисленных женщин, которые были в моей жизни после того, как из нее ушла моя Маша-малыш. Смешнее всего то, что я не целовал никого и до того, как она в этой самой жизни появилась. Только Машу я хотел целовать. Только она была нужна. Только с ней это было важно и нужно, жизненно необходимо…