Сорока и Чайник - Артём Скороходов Страница 85

— Как всё прошло, господин капитан? — в тишине Сорока чётко услышал тихий голос сержанта Вульфа.

— Так себе. Могло бы и лучше. Проводника нам, конечно, выделят до земель племени Атлан. Но дальше не пойдут, у них там какой-то конфликт с Великой Матерью. Я не особо разобрался.

— Вдоль речки пойдем, ваше благородие?

— Да. Они говорят, что левый берег вполне проходим. А назад сплавимся на плотах. Резиновые нас отговаривали на Гору идти. Гора — табу. Никому нельзя. Профессор с этой темы ушел. Говорит, нам на Гору и не надо. Но не похоже, что ему поверили.

— А нас то другое племя пропустит дальше?

— Это уже будем на месте решать. Профессор говорит, что договоримся, целый рюкзак побрякушек несет для этого.

— А может вернемся в лагерь на берегу? Возьмем всех морпехов и взвод матросов, и тогда пусть только попробуют…

— В болотах и джунглях, где им известна каждая кочка? Лучше уж миром порешать. Знаешь что, братец, иди спать. Завтра тяжелый переход.

— Ваша правда, вашбродь. Пойду вздремну пару часиков.

— Давайте, сержант, мне все равно не уснуть. Чего-то нехорошо на душе. А ты давай, отдохни.

Голоса смолкли, всё затихло, и Фёдор снова уставился на тёмные джунгли. От костра приятно пахло дымом. В лесу просыпались утренние птицы. Сорока достал из кармана небольшой шарик хуна, отщипнул от него и закинул себе за губу кусочек. Спустя пару минут по полям, в дымке, заструились золотые змейки.

Внезапно сзади раздался слабый треск веток. Фёдор обернулся, разглядывая палатки. Вроде никого. Он взял карабин, проверил, на предохранителе ли оружие. Аккуратно встал и тихо пошел в ту сторону, где слышал треск. Может, матрос какой в туалет вышел — и ничего страшного. Но может, какая зверюга пробралась на запах припасов. Надо проверить.

Заглянув за очередную палатку, он увидел здоровенную керамическую спину второго автоматона. Робот был чем-то сильно увлечён и не обратил внимания на Фёдора.

— Так, что тут происходит?

Голем неожиданно резко для своих размеров вскочил. Но тут же запутался в одной из верёвок палатки и чуть не упал.

— Чего ты тут делаешь, чёрт глиняный?

Робот сделал глупое лицо и смотрел куда-то вдаль, изображая из себя невинность.

— Покажи, что у тебя в руках? — решил не давать ему спуска Фёдор. Поэтому грозно повторил: — А ну, показал!

Автоматон несколько мгновений подумал, потом выпустил клуб чёрного дыма и протянул манипулятор вперёд. Там, на керамической ладони, с совершенно ошарашенным видом сидела коричневая лягушка. Маленькие золотые змейки тут же затеяли водить вокруг нее хоровод. Лягушка поняла, что свободна, и, широко расставив лапы, совершила спасительный прыжок в траву.

— Понятно. Хватит по лагерю шататься. Иди на место, к своему отрубившемуся другу. И не топай, разбудишь всех.

Голем пошевелил окулярами, но потом сник и поплелся к окраине лагеря.

— «Ну, точно, как тот чёрт с картинки», — прокомментировал Змей.

* * *

Уже неделю они шли вверх по реке. От энтузиазма первых дней не осталось и следа. Фёдор с небольшой жалостью смотрел на профессора: тот осунулся и даже немного похудел. На привалах он разговаривал только с Тайвином и капитаном. Причем делал это обычно лёжа. Была идея, чтобы профессора понес голем. Но профессор упёрся. Он сказал, что дойдет. Причем его глаза горели каким-то жутким лихорадочным блеском.