Исповедальная петля - Игорь Патанин Страница 9

Борисов развернул папку с документами.

— Давайте обсудим стратегию защиты. У нас есть несколько версий, — начал он. — Первая: амнезия как результат психологической травмы от увиденного. Вы стали свидетелем убийств, потеряли сознание, а ваша психика заблокировала воспоминания.

— А физические улики? Кровь, ДНК под ногтями?

— Вы пытались помочь, спасти их. Отсюда контакт с телами и биологическими следами. В состоянии шока человек может совершать неосознанные действия.

Михаил кивнул, но внутри все сжималось. Версия звучала разумно, но он сам не верил в нее до конца. Слишком много было странностей в рассказе норвежской полиции.

— Вторая версия, — продолжал Борисов, понизив голос, — самозащита. Если действительно произошла драка, если кто-то из вашей группы сошел с ума, употребил наркотики или алкоголь, напал на остальных… Вы могли защищаться.

— Вы думаете, один из моих друзей…?

— Я думаю обо всех возможностях. В криминалистике самая простая версия редко оказывается верной.

Самолет начал снижение над заснеженными просторами Норвегии. Михаил прижался лицом к иллюминатору, всматриваясь в ландшафт внизу. Где-то там, среди этих гор и лесов, произошло что-то страшное, что перевернуло его жизнь. И он даже не помнил этого.

В аэропорту Тромсё их встретили инспектор Эриксен и констебль Хансен. Никаких наручников, но Михаил ясно понимал — он под конвоем. Эриксен был вежлив, почти дружелюбен, но глаза оставались холодными.

— Добро пожаловать в Норвегию, мистер Гросс. Надеюсь, перелет прошел нормально?

— Спасибо, да.

— Отлично. Мы разместили вас в гостинице в Варде. Это маленький городок недалеко от места происшествия. Вам нужно будет отмечаться в местном отделении полиции каждый день в десять утра. Строго в десять, не позже.

— Понятно. А когда начнутся допросы?

— Завтра после полудня. Сегодня отдыхайте, привыкайте к местности. Возможно, знакомые места помогут восстановить память.

Дорога до Варде заняла два часа. Михаил смотрел в окно на суровые пейзажи северной Норвегии: голые скалы, покрытые снегом, редкие сосны, цепляющиеся за каменистые склоны, замерзшие озера, отражающие свинцовое небо. Красота была дикой, первобытной, и в ней чувствовалось что-то древнее, что напоминало о временах, когда здесь правили другие боги.

Варде оказался именно таким, как он и представлял себе типичный норвежский городок: несколько десятков домов с красными крышами, главная улица с парой магазинов, почта, полицейский участок и гостиница. Население, судя по указателю при въезде, не превышало двух тысяч человек. Место, где все знают всех, и появление подозреваемого в убийстве становится главным событием года.

Когда их машина остановилась у гостиницы "Северное сияние", Михаил сразу заметил группу людей с фотоаппаратами и видеокамерами. Журналисты. Они бросились к машине, как стая голодных волков.

— Мистер Гросс! Помните ли вы что-нибудь о той ночи?

— Правда ли, что вы убили своих друзей?

— Что вы чувствуете, вернувшись на место преступления?

Эриксен и Хансен быстро провели Михаила сквозь толпу репортеров в здание гостиницы. Хозяин — мужчина лет шестидесяти с суровым лицом и внимательными глазами — встретил их без улыбки.

Олаф Нордаль, хозяин гостиницы, был типичным представителем старого поколения норвежцев — молчаливый, основательный, с лицом, иссеченным северными ветрами. Его отец построил эту гостиницу в 1950-х, и Олаф знал каждую доску, каждый гвоздь в здании.