Бывшая жена - Марика Крамор Страница 91

Ласковые пальцы касаются овала моего лица, я позволяя себе поймать ее руку и прикоснуться щекой.

— Я… так боялась, что вы не поймете.

— Не пойму? Я никогда не пойду против счастья своего сына. — Она отстраняется, смотрит в глаза. — Против вашей семьи. Против того, чтобы вернулась девочка, которую я полюбила с первого взгляда.

— Надеюсь, наш с Денисом развод…

— Он ничего не изменил. Вы разошлись на время, чтобы понять, как нужны друг другу. Я всегда это знала, — она замолкает, крепче сжимает мои пальцы. — Я только и молилась, чтобы вы нашли дорогу обратно. Чтобы поняли: не каждый день дается такой человек, как вы друг для друга.

Улыбаюсь сквозь слезы. Слышать такое от мамы своего любимого… это невероятно. Я действительно счастливая.

— Спасибо…

— Правда. Я тебя люблю, Настенька. Всегда любила. И никого другого рядом с ним и представить не могла. Ты — моя. Уже давно. Даже, когда вы разводились.

Люди проходят мимо, кто-то смеется, музыка играет фоном.

А мы стоим вдвоем.

В день, который пахнет яблоками, солнцем и чем-то очень важным.

— Я знала, что он страдает, — говорит она. — Он ни слова не говорил, но я видела. Тускло, блекло. А потом… ты снова появилась. И он начал дышать.

Я не знаю, что ответить. Просто обнимаю ее.

Сильную. Ставшую родной.

— Спасибо вам. За то, что не отвернулись. За то, что верите. И за такие чудесные слова.

— Я верила всегда. Просто старалась не мешать. А теперь… хочу быть рядом. Поддерживать. Печь пироги. Нянчить…

Она хитро смотрит на меня.

— Таисия Петровна! Об этом еще речи не было!

— Я все чувствую, — улыбается. — Я же мама. Вторая. И, если ты не против — так будет всегда. Так что… не за горами она, ваша радость!

Я крепче прижимаюсь к ней. Тепло и долго.

Как будто не отпускали друг друга вовсе. Только ждали момента, чтобы напомнить: мы — родные.

Рядом появляется Огнев. В костюме, при галстуке, но улыбается, как подросток.

— Ну, не подвела. Идешь красиво.

— А ты удивительно не грозный.

— Потому что рядом моя жена, — кивает на эффектную даму с уверенным взглядом.

— Миша, — представляется она.

— Миша?! Эм… — я проглатываю удивление. Вот это имя! Какое необычное! — Очень приятно!

Мы все вместе смеемся, а Огнев вручает мне огромный букет белых роз. Увесистый такой!

— «Мэрское» прошлое требует широты жеста.

— Ты закрыл за ним дверь, — шепчу.

— А ты открыла свою.

Церемония — тихая. Почти шепотом.

Затем — кольца. Простые. Тонкие. Ладони теплые.

Когда я говорю «да», Лера смахивает слезу и тут же делает крупный план.

После росписи мы выходим на веранду. Пахнет яблочным пирогом и сиренью. Кто-то ставит старую колонку, играет мягкая джазовая импровизация. Мы танцуем. Просто. Без пафоса. Без постановки. Его ладонь на моей талии — как якорь. Мой лоб — у него на ключице.

Федор произносит тост. Немного сбивается, но именно это делает речь настоящей и искренней.

Солнце садится медленно. Люди смеются. Лес с важным видом проверяет сумки гостей, потом запрыгивает на деревянный ящик с подарками. И… заваливается прямо на букет от Дениса. Мягко. Уверенно. Как будто говорит: все, финал. Теперь можно спать.

Я смотрю на мужа.

Да, мужа.

Он прижимает меня ближе. И я думаю: это не второй брак — это наш тот самый, который просто делал вид, что прерывается.