Щенок - Крис Ножи Страница 95

— Ты бы, Антон Евгеньич, привел племяшку-то, — лениво тянет Саня, вычерчивая в промежутке между большим и указательным букву «С». — По форме чтобы. Пусть показания под роспись даст.

— Под хохлому? — огрызается Антон, переводя тяжелый взгляд на опера.

— Каво?

— Таво, блять, — следователь морщится, отбирает ручку и ставит ее в стакан. — Че толку девчонку сюда таскать? Настрадается еще с этим сопляком… Ты ответ от оператора получил? На кого номер зарегистрирован, который в «Одноклассниках» засветился?

— Да я только запрос сделал…

— «Я только запрос сделал», — передразнивает Антон, скорчив гримасу. — Раньше-то где был?

— Училкой занимался, — Саня глядит с тоской на ручку, ковыряя заусенец. — Че она, кстати?

Антон кривит рот в злой, саркастичной усмешке и, найдя среди листов нужный, кладет оперу на бедро.

— На вон, почитай. Вежливый, начитанный, гордость класса. Олимпиадник. Гимназист, мать его, — голос сочится злобой, он добавляет с сарказмом: — Оговорили мальчика.

— Ага. Гимназист, — Саня хмыкает, не отрывая взгляда от своих пальцев, мучает заусенцы, — я рапорт участкового нашел за прошлый год — этот ангел два ребра однокласснику сломал за то, что тот его сыном шлюхи назвал. А если еще и про щенят правда…

— Да кто ж это подтвердит? Ну, находили пакеты… — Антон раздраженно машет рукой, и в боку неприятно колет от резкого движения — драка в «Магните» дает о себе знать. — Хуйня это все. Слухи к делу не пришьешь. Давай по фактам, — он убирает ноги со стола, подается вперед плечами, наваливаясь грудью на столешницу. — Факт первый: мальчик наш был с пропавшим Парфеновым в тот самый день. Настя божится, что они пошли на заброшку вдвоем, а вернулся он один. Может, сам исполнил, может, рядом стоял. Факт второй: очень удачно лезет в петлю его отчим, Андрей.

Услышав про отчима, Саня закатывает глаза и фыркает.

— Ну, Антон Евгеньич, щас всех собак, буквально говоря, на пацана навешаем!

— Но-но, ты мне зубы-то не скаль. Ты, Сашенька, лучше веревочку ту на экспертизу отдай, пусть все-таки проверят, чьи там пальчики остались? — Антон выпрямляется, откидываясь на спинку стула. — Факт третий. Мать Дмитрия Бахтина пишет заяву о пропаже сына, в котором четко указывает наш город, плюс приносит распечатку переписки из «Одноклассников».

Саня замирает, так и не дорвав заусенец. На обветренном лице мелькает брезгливое недоумение, брови поднимаются к линии волос, он ухмыляется: мамаша пасет аккаунт тридцатилетнего лба. Но он замалчивает мысли: мало ли, забыл мужик разлогиниться, когда гостил в родительском доме. Антон стучит ободранной костяшкой по папке.

— Так вот. В переписке Диму кто-то направляет на адрес нашего гимназиста, — следователь поджимает губы. По следам на лице Даны видно, что Дима все-таки доехал, падла. — Вы сегодня на эту заброшку отправляйтесь, все обшарьте там.

Саня наконец поднимает глаза на следователя, бросая начавший кровить заусенец.

— Зачем?

— За хлебом, блять. Я че, пообсуждать это сейчас вкинул, по-твоему? — Антон тяжело вздыхает, делая губами «Пф-ф-ф-ф», в боку снова колет — плечом туда въехал, хорошо хоть ребра целы. — Чуйка у меня. Бери кинолога, но чтобы каждый метр там носом изрыли. Ищите кости, шмотки, что угодно.

— Чуйка чуйкой, но пацана брать надо, — Саня замолкает, поднимаетсяс видом мученика с краешка стола, тянет папку к себе, — задержать… Да хоть для установления личности! А мы пока дом обшарим. Аукнется тебе эта беспечность, Антон Евгеньич.