Вдыхая тень зверя - Евгения Якушина Страница 125

— Вам что-нибудь говорят имена Киршнер, Фогт, Верховский? — спросил Руднев, и Лидия отрицательно покачала головой. — Может быть, вы знаете кого-то из этих людей?

Дмитрий Николаевич протянул Жемчуговой блокнот с нарисованными им портретами тех, кто промелькнул перед его цепким взглядом в контексте похищения венца и прочих необъяснимых событий, случившихся за последние несколько недель.

Лидия пролистнула все страницы и неожиданно указала на портрет филера Капитона Федульевича Зябликова, в убийстве которого едва не обвинили Руднева.

— Я знаю этого человека, — сказала она, постучав по блокноту полированным ноготком. — Вернее, кто он и как его зовут, понятия не имею, но неоднократно видела его здесь. А однажды он устроил мне завидный ангажемент.

— Ангажемент? — переспросил Дмитрий Николаевич. — Что вы имеете в виду?

В глазах актрисы блеснули озорные огоньки, и, рассмеявшись, она ответила:

— История глупая до забавности!.. Как-то раз, около недели назад, этот тип подошел ко мне, когда я возвращалась домой после программы, и предложил за исключительно щедрую плату принять участие в мистификации, сыграв роль неверной жены. Якобы один тип задолжал его приятелю крупную сумму и никак не желал возвращать, хотя и имел к тому средства. Добиться возврата долга по закону приятель не мог — деньги он дал под честное слово без расписки, — поэтому решил пойти на хитрость, сыграв с бессовестным должником пренеприятнейший спектакль. На глазах свидетелей к этому самому должнику должна была броситься темпераментная женщина, роль которой, собственно, предлагалась мне, и устроить сцену в стиле: «Люблю тебя одного! Не могу без тебя жить! Согласна уехать с тобой на край света!». В разгар объяснений появился бы муж-рогоносец в исполнении моего нанимателя, и кинулся бы на соперника таким энергическим манером, что тому пришлось бы защищаться. В результате этой потасовки незадачливый муж упал бы на мостовую с окровавленной головой, и все бы выглядело так, будто должник серьезно поранил, а то и вовсе убил человека. Естественно, что никакого ранения и никакой крови на самом деле бы не было, просто у моего напарника был бы припасен флакончик с краской, которую он, как актер в театре, незаметно опрокинул бы на себя. Дальше бы на месте происшествия появился извозчик, тоже подставной, к нему в коляску погрузили бы пострадавшего, я бы тоже туда села, и мы бы тут же уехали, пока никто не успел вызвать представителей власти. Позже к должнику должен был прийти мнимый следователь или адвокат, не знаю точно, как там у них было продумано, показать поддельные бумаги из больницы и заявить, что, если должник не хочет попасть под обвинение, то должен заплатить пострадавшему компенсацию.

Руднев с Белецким переглянулись.

— А как вы должны были узнать должника? — вкрадчиво спросил Дмитрий Николаевич. — Ну, чтобы понимать, к кому на шею бросаться…

— Мне бы показал его подставной извозчик, в коляске которого я должна была дожидаться своего выхода.

— Ясно, — задумчиво протянул Руднев. — Судя по тому, что в вашем рассказе сплошное сослагательное наклонение, предложение вы не приняли?

— Приняла. Я же сказала, что плата за этот маленький водевиль была назначена исключительная, грех было отказываться! К тому же половину суммы мне выплатили авансом и сразу.