Тайна пропавшего Принца - Евгения Якушина Страница 13

— Нам известно, что преступника нужно искать в «Версале», – высказался я, – и что дядя Жора соврал про телефонную связь.

— Дядя Жора – идеальный подозреваемый! – налегая на блинчики, объявила Васька тоном не допускающим возражений. – Утром в саду он был один, значит, мог незаметно спрятать пса и подкоп мог вырыть, не вызывая подозрений. Мало ли что садовник копает!

— Стоп! – перебил я, обнаружив изъян в Васькиных рассуждениях. – Куда бы дядя Жора спрятал Принца? В дом занести не мог – там были тётя Таня и Ангелина. Остаются гараж и сарай, но там никого не нашли.

Васька на секунду задумалась и тут же выдала оригинальную версию:

— Он переправил Принца в секретное место на квадрокоптере!

— Слишком сложно, – засомневался я. – Откуда у дяди Жоры квадрокоптер? У него телефон-то кнопочный – он другим пользоваться не умеет.

— Значит, у него был технически подкованный сообщник! – не сдавалась Васька.

Эта мысль мне понравилась:

— Точно! У него был сообщник и необязательно с дроном. Помнишь, калитка была открыта? Дядя Жора сказал, что собирался звать на помощь. А что, если он просто передал собаку из рук в руки и забыл закрыть калитку?

Васька вскочила, позабыв про блинчики:

— Идём скорее! Пустим Бублика по следу сообщника.

— Погоди! – остудил я Васькин пыл. – Там множество следов. Как Бублик разберётся, какой из них нужен?

— Проверим все!

— Слишком долго! Нужно как-то по-другому сообщника вычислить.

— Как, например?

Не терпящая бездействия Васька начала распаляться.

— Если у дяди Жоры был сообщник, – принялся рассуждать я, – он должен был с ним как-то связываться, правильно? Скорее всего, он ему звонил или писал сообщения.

— Необязательно! Может, они встречались и договаривались.

— Может, и встречались, но заранее договориться о точном времени операции не могли, так как нельзя было с точностью до минуты предсказать удобный момент без свидетелей. Значит, дядя Жора должен был как-то подать сообщнику знак. Думаю, он позвонил или, скорее, написал, чтобы никто не подслушал.

Обдумывая мои слова, Васька заточила последний блинчик и под укоризненным взглядом Бублика вылизала соусник из-под сметаны.

— Допустим, ты прав, – сказала она наконец, – но делать-то что?

— Нужно заглянуть в телефон дяди Жоры и найти адресованное сообщнику послание. Так мы узнаем его номер.

У Васьки загорелись глаза.

— Мотя, ты гений! Мы выясним номер сообщника и заманим его в ловушку…

— Погоди! – Я снова был вынужден жать на тормоза. – Сперва нужно как-то добраться до телефона дяди Жоры.

— Как станем добираться? – У Васьки не было ни тени сомнения в моей находчивости.

— Есть одна идея, – ответил я, не чувствуя в себе и сотой доли Васькиной уверенности. – Как ты смотришь на то, чтобы принарядиться?

Васька опрометчиво ответила, что готова на всё. Она ещё не знала, что наряжаться ей предстоит в творения моей мамы, которая придумывала и шила костюмы для театров и киностудий. Иногда мама креативила просто так, для души, и её произведения постепенно перекочёвывали из нашей московской квартиры в Лукоморье на чердак, превращая его в музей авангардного искусства.

Когда я предложил Ваське подобрать для себя что-нибудь из маминых шедевров, она заартачилась:

— Ты издеваешься? Да меня в таком луке в сумасшедший дом отправят!