Проклятие Золотого города - Тай Хоу Страница 216

— Что там насчет дела чиновника Цая? – спросил Яо Линь, поглаживая деревянную основу веера.

Юнь Шэнли ждал этого вопроса, но до сих пор не придумал, что ответить, – понимал, что правда разочарует Яо Линя еще сильнее.

— Я не знаю, что делать. Не знаю, какое решение будет правильным… – Слова отца все вертелись в голове. Он начал расследование только из-за подозрения о том, что господина Цая могли подставить, и его догадки подтвердились – но легче никому не стало. Дело все равно замнут, потому что против одного человека ополчилось все министерство и никто не захочет протянуть осужденному руку помощи. Юнь Шэнли вдруг вспомнил императора и его просьбу для Ся Ваньба… Если бы глава Юнь отказался отдавать все заслуги за поимку наместника принцу, было бы с ним то же самое, что и с этим чиновником? Он бы тоже оказался один, и никто, даже его отец, не встал бы на его сторону? – Чиновник Цай, скорее всего, будет казнен.

У Яо Линя вырвался смешок. Но это была не радость – скорее истеричное разочарование от того, что последняя надежда оказалась разрушена.

— То есть все наши усилия были напрасны? Победил тот, кто у власти дольше нас и имеет больше «нужных» друзей?

— Он сам не хочет помогать нам и продолжает брать всю вину на себя. Как я должен спасать того, кто не желает, чтобы его спасали?

Точно! Зачем спасать невиновного! Яо Линь подавил в себе рвущийся наружу гнев и промолчал.

Раз они начали говорить о том, что их тревожило, Юнь Шэнли тоже не удержался:

— Твоя реакция на слова того чужеземца… И имя Бай Няо, взятое тобой в публичном доме. Линь-Линь, это же не совпадение?

Яо Линь улыбнулся, делая глоток и вытирая рот ладонью. Говорить об этом он не желал. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Мгновение – и Юнь Шэнли схватил его кувшин.

— Ты ведь не принимаешь меня за дурака? – Юнь Шэнли подтянул вино к себе.

Он поднес краешек кувшина к губам и наклонил сосуд. Вино полилось, наполняя рот кислым вкусом. Его кадык дернулся, когда он сделал глоток. Яо Линь не отрывал от главы Ведомства глаз, следя за каждым его движением.

— Тебе недостаточно своего?

Глава Ведомства как ни в чем не бывало пожал плечами.

Яо Линь посмотрел на свой кувшин, чувствуя смешанные эмоции. Надо было прекратить все еще намного раньше.

— Господин Юнь, а знаешь что? Я пришел к тебе сказать, что очень рад нашему знакомству. Ты помог мне понять многое и дал взглянуть на некоторые события с другой стороны. Спасибо. Но прости меня.

— За что прощения просишь? – спросил глава Ведомства, совершенно не удивившись тому, что Яо Линь ушел от ответа. – Мне казалось, это я тот, кто должен вымаливать прощение у твоих ног. Я же подлец.

— Нет. Подлец среди нас двоих только я, – тихо сказал Яо Линь, глядя на луну.

— Ты о чем? – Юнь Шэнли удивленно склонил голову набок. – Немного жарко. Не думаешь? – Он вытер лоб, на котором появились капли пота.

— Хотя знаешь… Ты прав. Я, может, и негодяй, но вот ты и правда тот, кто должен вымаливать прощение. – Яо Линь раскрыл веер, но резко закрыл его наполовину. Снова открыл и снова закрыл.

Этот глухой стук раздался в ушах Юнь Шэнли, как удары в барабан. Так громко. Так не должно быть. Хлопки наконец-то прекратились, и юноша взглянул на главу Ведомства. Впервые за весь этот вечер он смотрел Юнь Шэнли прямо в глаза. И этот взгляд был пустым. Никакой насмешки, никакого самодовольства, как раньше, – будто из Яо Линя выжгли всю душу.