Холод на пепелище - Dee Wild Страница 222

— А вот и неправда! — возразила сестра. — Осень – это начало чего-то нового. Новых знаний, например!

— Какие же вы у меня умницы, — с нежностью усмехнулся отец. — Поэзия и мудрость… Кстати, что нового сегодня узнали в школе?

Лиза промолчала, а София выпалила с восторгом:

— Я сегодня нашла учебник за шестой класс! А там написано, что всё состоит из химических элементов!

— И даже воздух? — недоверчиво спросила Лиза.

— И даже воздух! Потому что он и есть – химические элементы! И ты тоже из элементов!

— Сама ты из элементов! — огрызнулась Лиза и нахмурилась.

Где-то лаяла собака, а из соседнего двора доносились радостные крики детей.

— Лизонька, а ты сегодня какая-то задумчивая, — отец посмотрел на дочь сверху вниз. — Что-то случилось?

Она молча шагала, теребя ведёрко, и наконец призналась:

— Мне снился космос. И я всё бежала, бежала без остановки…

— Может, твой сон – не просто так, — задумчиво сказал отец и тут же добавил: — Я, конечно, не про погони. Кошмары – это игры разума. Но иногда они… предупреждают.

— А что тогда «не просто так»? — спросила Лиза.

— Ну, например… Сегодня день особенный. — Отец поднял вверх указательный палец. — И связан он как раз с космосом… Должно вот-вот начаться. Секундочку…

Поправив висящий на плече приёмник, он прибавил громкость. Сквозь лёгкое шипение пробивался спокойный, уверенный голос диктора:

… — Есть готовность к пуску…

Весь мир, казалось, замер, и даже птицы на ветках замолчали.

— Есть запуск двигателя ракеты-носителя… Двигатели вышли на режим плавной тяги…

Застыв изваяниями посреди улицы, две девочки и мужчина слушали голос из динамика.

… — Десять секунд, полёт нормальный… Двадцать секунд. Давление в камерах сгорания двигателей в норме…

— Пошла, родимая, — удовлетворённо констатировал мужчина.

… — Тридцать секунд. Стабилизация ракеты-носителя устойчивая…

— Что это, папа? — спросила наконец София.

— Ещё одна «Ангара» ушла в небо, — пояснил отец. — Каждая мирная ракета — это кирпичик в фундаменте будущего… Ну что, идёмте? А то стемнеет, а мы без улова останемся.

— Не поймаем рыбёшку – значит будем ловить лягушек, — задорно заявила София…

Втроём они пошли дальше – отец, вслушиваясь в голос комментатора, София рядышком, а Лиза – вприпрыжку чуть впереди. Солнце уже почти отпустило макушки дальних деревьев, и тихий вечер готовился лечь на крыши домов, наполняя дворы и площадки покоем.

Краем глаза Лиза заметила чёрное пятно и обернулась. Напротив крыльца администрации остановился огромный, угольно-чёрный внедорожник. Пассажирская дверь распахнулась, и из неё вышел человек. Очень высокий и бледный, в безупречном костюме, он сжимал в худой, почти прозрачной руке кожаный кейс. Поправив галстук, он вдруг, словно почувствовав на себе взгляд, повернулся к Лизе. Две тёмные линзы очков, закрывавшие пол-лица, уставились на неё.

В груди у девочки ёкнуло что-то холодное и до боли знакомое, словно давно забытый страх. Она инстинктивно рванулась назад, к отцу, впиваясь взглядом в его клетчатую рубашку.

Всё в порядке. Вот он, улыбается, что-то говорит сестре. Преодолевая внезапно нахлынувший ступор, Лиза снова посмотрела на крыльцо. Долговязый человек уже поднимался по ступеням. Он вошёл под козырёк, потянул на себя тяжёлую дверь и скрылся в здании. Чёрный джип остался стоять на дороге, а за его рулём шофёр скучающе листал ленту в телефоне…

… — Лиза, не зевай, — мягко, но твёрдо сказал отец, беря её за руку. Его ладонь была тёплой и надёжной. — Дорогу надо переходить, а не стоять посреди неё…

Три силуэта, подёрнутые алым маревом заката, пересекли асфальт. Они поравнялись с кустами отцветающего шиповника, поднялись на пригорок и растворились в колышущемся мареве между тёмным склоном и ослепительным диском солнца.

Это и был тот самый порядок вещей. Вечный танец материи и энергии, пронизанный временем насквозь. И имя ему – Вселенная. Та самая, которую способно изменить даже самое малое событие. Порой – до неузнаваемости. Та самая, где каждая душа, пройдя сквозь огонь и звёздную пыль, обязательно найдёт дорогу домой…