Тайна пропавшего Принца - Евгения Якушина Страница 26

В тот момент я очень пожалел, что, в отличие от Васьки, не имею привычки носить с собой перочинный ножик. Хотя, если честно, дело было не в привычке. Васька всегда надевала джинсовые брюки или шорты, а я – сатиновые бермуды или трикотажные джоггеры, поэтому в Васькиных карманах нож был незаметен, а мои – оттягивал. Выглядело это по-дурацки… Эх, прапрадедушка наверняка не обращал внимания на подобные глупости и всегда имел при себе не то что нож, а полный арсенал сыщика от лупы до револьвера.

В поисках чего-нибудь острого я обшарил все полки, но не нашёл ничего, кроме банок и паутины. Тогда я ощупал сумку-переноску. Каркас у неё был жёсткий и держался на чём-то вроде проволоки. Помогая себе зубами, я не без труда надорвал шов и выцарапал из него тонкую, но плотную спицу. К несчастью, она была из пластмассы, так что вспороть с её помощью дерматин не получалось. Тогда я решил расколоть одну из банок и воспользоваться в качестве лезвия осколком стекла.

Отсортировывая ёмкости с вареньем, которые плохо подходили для моей затеи, я встряхнул несколько банок и выбрал ту, в которой, судя по хлюпающему звуку, были маринованные помидоры. Уложив её в переноску, я со всего размаха стукнул сумку об угол стоящего рядом ящика. Банка раскололась, и погреб наполнился таким отвратительным запахом кислой тухлятины, что меня чуть не стошнило.

Преодолевая отвращение, я осторожно нащупал в сумке подходящий осколок, потом снял футболку, обмотал ей руку, чтобы не порезаться, и, вооружившись импровизированным резаком, снова полез наверх.

Судя по ноющей спине и затёкшим рукам, чтобы вспороть бронебойную обивку, выпотрошить из-под неё перемешанный с опилками ватин и добраться до досок, мне пришлось висеть в позе человека-паука целую вечность, а потом ещё столько же, чтобы отпереть щеколду. Пластмассовой спице, которой я пытался это осуществить, не хватало жёсткости. Она гнулась и не сдвигала задвижку ни на миллиметр. Тогда я вынул из кроссовки шнурок, сделал на его конце хитрую самозатягивающуюся петлю, вязать которую научился всё по той же прапрадедушкиной книжке, и после бессчётного количества неудачных попыток зацепил её за рычажок щеколды. На моё счастье, задвижка оказалась не очень тугой, и открыть её мне удалось буквально одним рывком.

Ещё одно усилие – и дверь моей темницы была распахнута.

Обдирая голое пузо о шершавый срез досок, я выполз из погреба и с трудом поднялся на ноги, дрожавшие от напряжения так, что я едва мог идти. Но поддаваться слабости права я не имел. Нужно было остановить преступницу и спасти Принца.

Первым делом я хотел предупредить капитана Колобкова, но, увы, мой телефон пропал. Вероятно, его спрятала тётя Таня, чтобы не оставлять улик.

Не желая тратить время на поиски, я решил, что обращусь к первому встречному взрослому и объясню ситуацию. С этим намерением я выскочил через террасную дверь и кинулся к калитке, но, едва обежал дом, оказался лицом к лицу с тётей Таней, одетой в камуфляжные штаны и чёрный худи с капюшоном, надвинутым так низко, что едва были видны глаза.

Преступница запихивала в багажник своего небольшого ярко-жёлтого горбатого автомобиля потрёпанную спортивную сумку с разошедшейся молнией. В прорехе посверкивали золотые блики. Под мышкой тётя Таня держала обвисшего, словно плюшевая игрушка, пушистого рыжего шпица.